-- Но искренние слова утешения могли бы хоть немного ослабить его горе...
-- Это невозможно, господин граф, -- сурово ответил Жан. -- Господин Норберт у ложа своего отца. Он ни на минуту не отходит от больного и запретил его тревожить, что бы ни произошло.
-- Ну, что ж... Тогда я вечером пришлю спросить о здоровье герцога.
-- До свиданья, ваше сиятельство!
Жан поклонился.
Де Пимандур, повесив голову, неохотно поплелся обратно.
Слуга говорил с ним очень странным тоном. Граф восстановил в памяти поведение Жана во время беседы и пришел к выводу, что оно было весьма подозрительным.
Не врал ли лакей?
Почему у герцога вдруг, ни с того ни с сего, начался припадок?
Отчего Норберт так упорно скрывается от посторонних? Тут явно кроется какая-то тайна!