И никакой надежды! Он обречен оставаться в таком состоянии до конца своих дней...
Теперь Норберт ненавидел Диану де Совенбург так же сильно, как прежде любил ее.
В тот самый час, когда он это понял, Жан доложил ему о посещении и соболезнованиях графа де Пимандура.
Норберт вспомнил о несостоявшейся свадьбе, на которой так настаивал герцог.
-- Последняя воля отца будет исполнена, -- сказал молодой маркиз. И, не теряя ни минуты, написал графу о своем согласии на брак с мадемуазель Мари де Пимандур.
Письмо отвез Жан.
22
Для Дианы эта роковая ночь тоже тянулась нестерпимо долго.
Во время ужина, который подавали в девять часов, она произнесла не больше двух-трех слов и почти ничего не ела.
Она думала о том, что в это самое время ужинают и у де Шандосов, и с удивительной ясностью представляла себе, как герцог осушает стакан вина, в которое Норберт добавил яд.