Он весьма походил на английских лордов, которые живут не ради жизни вообще, а ради исполняемых ими общественных обязанностей.
Флористан, разумеется, тотчас же исчез, а граф, повернувшись к вошедшему, произнес:
-- Извольте объяснить, милостивый государь...
Маскаро, за свою жизнь побывавший в различных положениях, еще никогда не был столь откровенно плохо принят. Его залила волна злости.
"Посмотрим, как тебе дальше удастся сохранять свое спокойствие и важность, жалкий аристократишка", -- подумал он про себя.
Сохраняя униженную позу, он пролепетал:
-- Конечно, ваша светлость меня не знает, но фамилия вам моя теперь известна, а что касается моего положения в обществе, то я имею контору частных сделок и комиссионерства...
-- А, так вы комиссионер, -- заметил граф с оттенком скуки в голосе, -- вероятно, мои кредиторы распорядились прислать вас ко мне? Но, послушайте, господин... господин...
-- Маскаро. ваша светлость, -- подсказал тот.
-- Маскаро?... Послушайте, господин Маскаро, ведь это же глупо с их стороны; я всегда в срок плачу по своим векселям, ведь это им известно, как и то, насколько я обеспечен. И если я иногда и прибегаю к займам, то только потому, что все мое состояние -- земля, доходы с которой иногда задерживаются. Если бы мне потребовался серьезный кредит, то любой торговый дом в Европе счастлив был бы оказать мне эту услугу. Передайте это тем, кто послал вас сюда!