Заметив Андре, он гортанно закричал:
-- Вот он, наш великий художник! Ставлю десять луидоров, что вы идете к папе по личному делу!
-- Да. Он у себя?
-- Папа дома. Идите, он скорее будет говорить с вами, чем со мной, своим единственным наследником. Он заперся от меня в кабинете.
-- Вы шутите?
-- Не имею такой привычки. Спросите у моих друзей -- графа Шарля или маркиза Гельдера -- часто ли я шучу. Папа мной недоволен. А я нахожу его деспотизм смешным, как говорит Лезнер.
Молодой Ганделю отвел Андре в сторону, чтобы конюхи не услышали продолжения их разговора.
-- У меня нет ни гроша! -- трагически зашептал Гастон. -- Это невыносимо! Человек с дырявым кошельком -- уже не человек, как говорит Леонтина. К тому же папа не хочет оплачивать мои долги и даже грозится напечатать об этом объявление в газетах. Неужели он надеется испугать меня...
Молодой человек умолк на полуслове, будто его вдруг осенила удачная мысль.
-- Послушайте, не можете ли вы сделать мне пустяковое одолжение? -- спросил он.