Гастон был поражен такой непрактичностью собеседника.
-- Это очень просто, выгодно и удобно! Напрасно вы отказываетесь от такого прекрасного способа в один миг избавиться от всех забот! Мне нужны были деньги, я обратился к Вермине -- и он тут же отсчитал их. Если бы я попросил вдвое больше, то он и тогда бы не отказал мне. Добрейший человек!
-- Вы так думаете?
-- Конечно! Только одно меня немного беспокоит: я по его совету, для облегчения дисконта, подписал векселя чужим именем.
Наивное признание великовозрастного балбеса испугало скульптора.
-- Что вы наделали? Это же преступление! -- воскликнул он.
-- Ничего подобного, -- спокойно ответил Гастон. -- Ведь я же заплачу! К тому же мне нужды были деньги. Я задолжал Ван-Клопену. Вы его знаете? Ну, конечно, знаете! Его знают все! Великолепный модельер! Как он умеет одевать дам!... Я заказал ему три платья для своей Зоры. Поэтому мне и пришлось обратиться к Вермине, ведь папа не дал бы мне столько денег. Так что во всем виноват папа.
-- Вы в этом уверены?
-- Еще бы! -- громко заговорил обозленный Гастон, совершенно забыв о существовании конюхов. -- А то, что отец доводит меня до крайности, не преступление с его стороны? Добро бы он сердился только на меня! Но вымещать злость на ни в чем не повинной женщине -- это уже совсем непорядочно! Бедная мадам де Шантемиль!
-- Кто это? -- спросил Андре.