Теперь оставалось только наблюдать и делать выводы.
Андре нашел конец нити, которая должна привести его через лабиринт подлостей к тайне, отнимающей у него Сабину.
Вдруг до его сознания дошла фраза, произнесенная Ганделю несколько минут тому назад.
-- Так вы говорите, -- спросил сыщик поневоле, -- что Генрих де Круазеноа -- ваш друг?
-- Еще бы! Спросите хоть у виконта Адольфа! Да вы скоро убедитесь в этом собственными глазами. Я в очень близких отношениях с одной дамой, которая обходится ему весьма дорого, между тем как мне... Впрочем, что я говорю? Ведь это же тайна, глубокая тайна, как сказал Леоне...
Гастон умолк на полуслове, потому что дверь кабинета открылась и из нее вышли двое.
Это были господин Вермине и маркиз де Круазеноа.
Генрих был одет в изящный костюм, в точности соответствующий обстановке делового визита и времени дня, чего, не погрешив против истины, нельзя было бы сказать о Гастоне.
Маркиз курил отличную сигару и небрежно похлопывал себя по ноге дорогой тросточкой.
Острым взглядом художника Андре в один миг охватил лицо и фигуру де Круазеноа с такими подробностями, что мог бы написать по памяти его портрет.