Нет, их не забыли.
Просто Батист Маскаро был некоторое время слишком занят подготовкой грандиозного спектакля, в ходе которого должно было состояться признание сына Монлуи наследником де Шандоса.
...Однажды в вестибюль особняка графов де Мюсиданов вошел старик в лохмотьях и попросил доложить о себе.
Это был папаша Тантен.
Нельзя сказать, чтобы он был нищим. Просто у него было твердое правило: не одежда красит человека, а человек одежду.
По этому поводу у него были постоянные споры со щеголеватым Бомаршефом.
Тантен говорил, что дорожит своим рубищем не меньше, чем телом.
Он был убежден, что, сменив одежду, изменится как личность.
-- Вы называете мой костюм лохмотьями? Пусть будет так. Но я знаю, каков я в них. А себя, одетого в ваш сюртук, я не знаю, -- говаривал Тантен респектабельному доктору Ортебизу.
Надо, впрочем, отдать ему должное: идя с визитом к графу, старик смазал свои истоптанные сапоги и вытрусил пыль из того, что называл костюмом.