-- История с Жоржем Круазеноа в свое время наделала много шума и чуть было не привела к смене кабинета министров. С тех пор прошло уже больше двадцати лет...
-- Что-то подобное я припоминаю...
-- В последний раз перед исчезновением его видели в одной из парижских кофеен обедающим в кругу нескольких друзей. Рассказывают, что к девяти часам он поспешно встал и на вопрос, увидятся ли с ним вечером, ответил, чтобы на него не рассчитывали. После его ухода все решили, что у него свидание...
-- Почему же они так решили?
-- Да просто потому, что он был одет изысканнее, чем обычно. Впрочем, это уже не важно. Важно другое -- с тех пор его никто никогда не встречал... Дня три это казалось весьма странным, но через неделю забеспокоились...
-- Послушайте, доктор, к чему эти воспоминания, нельзя ли о деле?
-- Извольте. Друзья Круазеноа начали его поиски, заявили даже в полицию. На ноги подняли всю префектуру. Первое, что пришло в голову, -- самоубийство. Но его дела были в порядке, он был весел, богат... Так что мысль о самоубийстве сменилась мыслью о преступлении. Однако все поиски ничего не дали. Круазеноа исчез, как исчезают сказочные герои...
Графиня подавила нервный зевок, а доктор продолжал:
-- Но в одно прекрасное утро один из его друзей вдруг получает письмо из Каира, в котором Жорж его уверяет, что, бросив парижскую жизнь, он решил заняться научными изысканиями в Африке. Разумеется, письму этому никто не поверил, хотя бы потому, что все знали: у Жоржа с собой не было денег, а со счетов ничего не снималось. Разумеется, немедленно были посланы в Каир сыщики, но никаких следов таинственного беглеца и там обнаружено не было. До сих пор...
Доктор нарочно говорил медленно, но графиня застыла словно бронзовое изваяние.