-- Тантен?
-- Да, надо думать, что скорее это и не имя даже, а так, прозвище, данное ему в насмешку, ибо этот старикашка являет собой сочетание самой страшной нищеты в сочетании с философией цинизма. Я подумал, а не служит ли он орудием в чьих-то руках?
В ответ на это графиня заметила, что доктор -- трус и легковерен, как ребенок.
-- Вы наговорили мне столько угроз, столь ясно намекали на какие-то неопровержимые доказательства, обвиняющие меня...
-- Простите, графиня, но все это со слов старого Тантена, -- перебил ее Ортебиз, опуская голову, -- он прямо сказал мне: "Графиня Мюсидан знает судьбу маркиза Жоржа, что явствует из писем, которые она получала, как от самого маркиза, так и от герцога Шандоса".
На этот раз стрела попала в цель.
-- Из писем, которые я получала? Кто читал мои письма? -- взгляд ее помутнел, губы дрожали.
-- Все тот же проклятый Тантен, -- вроде бы испуганно, отвечал Ортебиз со слезами на глазах, -- он говорит, что эти письма находятся в его руках.
-- О, Боже! -- и графиня стремительно кинулась из гостиной.
-- М-да, рыбка клюнула, -- еле слышно проговорил Ортебиз, подойдя к окну и барабаня пальцами по стеклу. -- Ну, Маскаро! Сколько пользы мог бы он принести людям, займись чем-нибудь полезным! Такова наша судьба. Двадцать пять лет подобной жизни... Нет, редко, конечно, но выдаются дни, когда мне кажется, что я плачу слишком дорогую цену за свой комфорт, не говоря уже о том...