При этом он задумчиво вертел в руках свой золотой медальон.
-- Не говоря уже о том, что в один, далеко не прекрасный день, все наши дела могут открыться и что за конец ожидает нас тогда...
Тут в гостиную опять вошла графиня.
-- У меня их украли, -- произнесла она с отчаянием, едва успев войти в дверь.
-- Что у вас украли, графиня? -- осведомился Ортебиз.
-- Мои письма! И совершенно непонятно, как могло это произойти, если они были спрятаны в железный ящик с потайным замком, а ключ находится только у меня! Следовательно, и обвинять мне практически некого...
-- Стало быть, все-таки Тантен говорил правду? -- печально спросил Ортебиз.
-- Чистую правду, -- отвечала графиня, -- и с этой минуты я действительно знаю, что есть люди, которые могут распоряжаться моей волей, желаниями и у меня нет никакой возможности противостоять им! -- Сказав это, она закрыла лицо руками. То был последний остаток гордости сломленной женщины, не желавшей иметь свидетелей своего отчаяния.
-- Стало быть, эти письма могут быть обвинением против вас?
-- Еще бы, я погибла теперь! Тогда я чувствовала только страшную отчаянную ненависть. Все то, что я готовила к отмщению, обратилось против меня! Я вырыла пропасть, чтобы столкнуть туда своих врагов -- и вот лечу в нее сама!