Ортебиз не мешал излияниям графини.
-- Я скорее умру, чем переживу ту минуту, когда эти письма попадут в руки моего мужа. Бедный Октав! Как поздно я тебя оценила! Он и без того столько страдал из-за меня. Говорите, доктор, они, наверное, хотят денег, те, кто послал вас, сколько они хотят?
Доктор сделал отрицательный жест.
-- Нет? Стало быть, они просто хотят погубить меня, говорите же скорей!
Наедине со своей совестью Ортебиз гнушался своего ремесла, но когда он был уже в деле, да еще если шла крупная игра, он становился безжалостным по отношению к своим жертвам.
-- То, чего от вас требуют, графиня, одновременно и ничтожно мало, и много, -- начал он.
-- Говорите же!
-- Эти письма будут вам возвращены именно в тот день, когда мадемуазель Сабина будет обвенчана с братом Жоржа Круазеноа, маркизом Генрихом Круазеноа.
Изумление графини Мюсидан было столь велико, что она не могла произнести ни слова.
-- Меня уполномочили передать, что вы получите любые льготы, чтобы смягчить весь ужас подобного родства, и в то же время, если вы его отвергнете, -- ваши письма немедленно будут переданы графу Мюсидану.