-- Дайте мне закончить. Господин Ганделю заявляет, что готов доверить вам все свое состояние даже без расписки. Все, кто работает на строительстве его нового дома, отзываются о вас с глубоким уважением, начиная с вашего друга Виньоля. Лучшие художники Франции утверждают, что вы станете знаменитым живописцем. Правда, пока вам приходится зарабатывать себе на хлеб в качестве скульптора-орнаментщика. Точные ли я имею о вас сведения?
-- Да, -- прошептал ошеломленный Андре.
Его собеседник улыбнулся.
-- К несчастью, они этим и исчерпываются. Возможности полиции, увы, весьма ограничены. Она имеет дело только с действиями. Намерения от нее ускользают. Пока воля не превратилась в поступок, полиция бессильна. И так будет до тех пор, пока ученые не откроют способ чтения мыслей. Мне известна ваша биография. Я знаю, где и когда вы были с сыном господина Ганделю. Мне сообщили о том, что вы ездили в карете с бароном де Брюле. Я вижу, что вокруг вас увивается Кондель. Это -- факты.
Чиновник устремил на Андре такой пристальный взгляд, словно хотел его загипнотизировать, и медленно проговорил:
-- Но мне не могли сказать, зачем вы следили за месье Вермине, почему ваше внимание привлек дом господина Маскаро, с какой целью вы пытаетесь проникнуть в тайны маркиза де Круазеноа, подслушивая разговоры его слуг...
Минуты две он помолчал, давая Андре возможность обдумать услышанное. Затем сказал:
-- На эти вопросы я прошу ответить вас.
-- Я не могу этого сделать, месье.
-- Почему же?