-- А, наконец-то! -- пробасил он, -- что это вас так давно не видно нигде?
Столь дружеская встреча несколько смутила нового ученика школы Маскаро, и он поспешно ответил:
-- Так ведь все неудачи были, заботы...
-- А Роза? Надеюсь, о ней вы сообщите более приятные вести? Что она, все такая же хорошенькая?
-- Такая же, -- рассеянно отвечал Поль. -- Вы меня извините за то, что я с таким опозданием пришел заплатить вам свой долг...
Художник беспечно махнул рукой:
-- Стоит ли говорить о таких пустяках! Будьте, пожалуйста, без церемоний, и, если для вас это обременительно, то я могу подождать.
Эта простая дружеская фраза показалась Полю обидной, он почему-то услышал в ней не дружеское участие, а оскорбительное сострадание к его бедственному положению, но главное -- эта фраза служила очень удобным поводом для рассказа о том, что прямо-таки рвалось наружу из Поля.
-- О, в настоящее время, -- начал он тоном заправского фата, -- для меня это не обременительно. Правда, одно время мне было очень тяжело, но сейчас я получил место на двенадцать тысяч в год!
Он воображал, что такая цифра непременно ошеломит бедного художника, вызовет у него восклицания зависти и изумления, но, не встретив с его стороны ничего подобного, добавил: