РОМАНЫ, ПОВѢСТИ, ДРАМАТИЧЕСКІЯ ПРОИЗВЕДЕНІЯ, СТИХОТВОРЕНІЯ.
Въ обозрѣніи беллетристическаго отдѣла русской литературы за 1850 годъ мы намѣрены коснуться и замѣчательнѣйшихъ произведеній 1849 года, о которыхъ не было сказано въ прошлогоднемъ нашемъ обозрѣніи. Но прежде всего мы должны сдѣлать оговорку.
Значительная часть произведеній, о которыхъ намъ предстоитъ говорить, была помѣщена въ нашемъ журналѣ. Говорить въ журналѣ о произведеніяхъ его сотрудниковъ считается нѣкоторыми у насъ не совсѣмъ удобнымъ: обыкновенно это называется самохвальствомъ, потому что едва ли редакція какого бы то ни было журнала согласится не хвалить этихъ произведеній, а высказать имъ всю, даже горькую, правду. Безъ сомнѣнія, нельзя не признать такого убѣжденія основательнымъ, и, кажется, нѣтъ надобности распространяться въ доказательствахъ его истинности. Но какъ ни неопровержимо оно въ сущности, а нельзя не сдѣлать одной оговорки. Если справедливо, что русская литература почти исключительно сосредоточивается въ журналахъ, то каждый изъ нихъ, отдавая отчетъ о состояніи нашей словесности, необходимо долженъ коснуться своего собственнаго участія въ общей литературной дѣятельности. Исчислимъ здѣсь лучшихъ нашихъ повѣствователей и романистовъ, дѣйствующихъ въ настоящее время, и о которыхъ не можетъ умолчать критикъ, заговоривъ о современной русской словесности. Вотъ они: А--въ, Авдѣевъ, Вельтманъ, Гончаровъ, Григоровичъ, Дружининъ, Загоскинъ, Меншиковъ, Островскій, Писемскій, графъ Соллогубъ, Станицкій, Евгенія Туръ, Тургеневъ. Изъ числа названныхъ литераторовъ -- двое, гг. Островскій и Писемскій, только въ прошломъ году появились, а всѣ остальные, за исключеніемъ двухъ, означенныхъ косыми литерами, участвовали трудами своими въ "Современникѣ", въ теченіи литературнаго періода, о которомъ намъ приходится говорить. Итакъ, еслибъ намъ вздумалось обойти произведенія, помѣщенныя въ нашемъ журналѣ, то осталось бы говорить только о четырехъ авторахъ. Мы привели въ примѣръ беллетристику, тоже самое повторится и съ учеными и съ критическими статьями. Само собою разумѣется, что говорить о трехъ литераторахъ и умалчивать о десяти, не менѣе замѣчательныхъ, не значитъ дѣлать "обзоръ литературы": главное достоинство и цѣль подобныхъ обзоровъ -- полнота или по крайней мѣрѣ обозначеніе важнѣйшихъ, характеристическихъ явленій, дающее возможность получить понятіе о состояніи всей литературы въ данный періодъ. Поэтому, что бы ни говорили люди, мало вникающіе въ дѣло, журналы не могутъ умалчивать о своихъ сотрудникахъ, если только въ числѣ ихъ имѣютъ такихъ, произведенія которыхъ носятъ на себѣ характеристическія отличія обозрѣваемаго періода литературы.
Таковы соображенія, обязывающія насъ, говоря о замѣчательныхъ литературныхъ явленіяхъ 1849 и 1850 годовъ, возобновить въ; памяти нашихъ читателей и нѣсколько сочиненій, помѣщенныхъ въ "Современникѣ": это необходимо, какъ для полноты обзора, такъ и для того, чтобы отчасти показать ту долю, которую этотъ журналъ принесъ -- говоря стариннымъ выраженіемъ -- въ драгоцѣнную сокровищницу русской литературы. Мы постараемся при этомъ, случаѣ, указывая на достоинства этихъ произведеній, избѣгнуть предосудительнаго самохвальства; и это тѣмъ болѣе, будетъ для насъ легко, что большая часть писателей, о которыхъ мы намѣрены сказать нѣсколько словъ, пріобрѣли уже общую извѣстность.
Начнемъ съ романовъ.
Къ числу беллетристическихъ произведеній 1849 года принадлежитъ романъ писателя весьма заслуженнаго, съ которымъ давно и коротко знакомы русскіе читатели. Мы говоримъ о романѣ г. Загоскина: "Русскіе въ XVIII столѣтіи". Представляемъ его содержаніе.
Эпоха, избранная авторомъ, есть 1711 годъ, время воины нашей съ Турціею. Около нея г. Загоскинъ хотѣлъ сгруппировать какъ событія романическія, такъ и нѣсколько лицъ, которыя могли бы выразить различныя господствовавшія тогда понятія о преобразованіяхъ Петра. Мысль прекрасная; но кто не знаетъ, что во всякомъ произведеніи основная мысль получаетъ всю свою важность отъ той формы, въ которой она представлена. Посмотримъ, какъ авторъ развилъ эту мысль.
Въ селѣ Знаменскомъ, неподалеку отъ Москвы, живетъ пожилой окольничій Максимъ Петровичъ Прокудинъ. Это человѣкъ ума простого, но свѣтлаго, души добродѣтельной; сильно любящій старину, противъ которой вооружились предпринятыя великимъ царемъ новыя учрежденія, онъ въ тоже время неограниченно преданъ Петру; охуждая всякое нововведеніе, онъ порицаетъ его единственно но убѣжденію въ превосходствѣ стараго порядка; но онъ не фанатикъ; его убѣжденія уступаютъ передъ доводами.
Дѣйствіе открывается сценой въ селѣ Знаменскомъ: Прокудинъ играетъ въ шашки съ своимъ дворецкимъ Кулагой. Изъ ихъ разговора мы узнаемъ, что у стараго окольничаго есть сестра Аграфена Петровна Ханыкова и племянница Ольга Дмитріевна Запольская. Эта дѣвушка -- героиня романа -- принадлежитъ къ числу самыхъ блѣдныхъ дѣйствующихъ въ немъ лицъ. Живя въ Москвѣ, и тетка и племянница поддались заманчивости свѣтской жизни на заморскій ладъ: онѣ носятъ иностранныя платья и ѣздятъ на ассамблеи въ Нѣмецкой слободѣ. Всѣ эти подробности описаны въ письмѣ, полученномъ Прокудинымъ отъ пріятеля его Рокотова, и, безъ сомнѣнія, должны были возбудить сильное неудовольствіе въ старомъ дядѣ; но болѣе всего оскорбило его извѣстіе, что за молоденькой племянницей ухаживаетъ какой-то гвардейскій прапорщикъ. Пока тянется этотъ разговоръ, на дворѣ Прокудина показался проѣзжій. Это Василій Михайлычъ Симской, прапорщикъ Преображенскаго полка, заѣхавшій въ Знаменское случайно на пути изъ Петербурга. Первое знакомство старика съ молодымъ офицеромъ очень невыгодно для послѣдняго: его рѣчь, на половину смѣшанная съ иноземными словами, его преданность нововведеніямъ, даже слишкомъ вѣжливое обхожденіе,-- все не нравится Прокудину. Однако, по русскому обычаю, гость принятъ ласково, напоенъ, накормленъ и чѣмъ-свѣтъ уѣзжаетъ въ Москву. Очевидно, Симской заѣзжаетъ такъ, ни за чѣмъ. Въ Москвѣ мы опять видимъ его въ домѣ своего дяди Данилы Никифорыча Загоскина, въ ту самую минуту, когда тотъ увлеченный духомъ времени, выбрилъ себѣ бороду,-- событіе очень важное, послужившее причиною слезъ для почтенной супруги Загоскина, источникомъ удовольствія для племянника и поводомъ къ довольно скучнымъ толкамъ о бородѣ. Оставшись наединѣ съ Симскимъ, Загоскинъ объявляетъ ему о предстоящей въ тотъ вечеръ ассамблеѣ у нѣмца Гутфеля. Прапорщикъ въ восторгѣ, который заставляетъ дядю догадаться, что нѣмецкія вечеринки черезчуръ по сердцу молодому племяннику; это наводитъ его на подозрѣніе, не приглянулась ли Симскому какая ни будь красоточка, а Симской тотчасъ же сознается, что ему полюбилась молодая дѣвушка, по имени Ольга Дмитріевна, которую онъ уже встрѣчалъ на ассамблеяхъ Гутфеля. Дядя разсказываетъ ему, что эта Запольская -- племянница Прокудина, у котораго Симской ночевалъ наканунѣ.
На вечеринкѣ, Симской встрѣчается съ Ольгой Дмитріевной. Читатель можетъ легко догадаться, что молодые люди нравятся другъ другу; они краснѣютъ отъ самыхъ темныхъ намековъ, танцуютъ вмѣстѣ довольно часто; но для любви необходимы препятствія....