И Перепетуя Петровна и Ѳеоктиста Савишна заражены одною страстью -- женить и родныхъ и неродныхъ, знакомыхъ и незнакомыхъ. Перепетуя Петровна выдала замужъ Лизавету Васильевну; зато Ѳеоктиста Савишна женила Бешметева. Въ этихъ случаяхъ онѣ дѣйствуютъ рѣшительно, какъ бы чувствуя свое призваніе: сестра Бешметева, изъ состраданія къ брату, который любилъ Kypaeвy и, по трусости и отсутствію характера, самъ не могъ сдѣлать ни шагу, просила Ѳеоктисту Савишну разузнать только о мнѣніи Кураевыхъ насчетъ брата ея, Павла. Чтожь дѣлаетъ Ѳеоктиста Савишна? Она говоритъ, что пришла отъ Бешметева съ формальнымъ предложеніемъ, что онъ сказалъ ей: "я бы и самъ сдѣлалъ предложеніе, да сами посудите, я вѣдь рѣшительно не знаю, какъ обо мнѣ разумѣютъ." Получивъ уже согласіе Кураевыхъ и возвращаясь домой, она спохватилась, что ей не давали права сватать, а просили разузнать стороной мнѣніе Кураевыхъ о Бешметевомъ! Да что ей за дѣло? Если бы это дѣло касалось не Тюфяка, она, можетъ быть, и побоялась бы дѣйствовать такъ опрометчиво, а съ нимъ что церемониться! Написала записочку къ Лизаветѣ Васильевнѣ, что дѣло-молъ устроилось,-- да и концы въ воду, принимайся за пированіе! Ей лишь бы была свадьба, а согласна невѣста на бракъ, или нѣтъ, ей все равно; она, впрочемъ, и видѣла, что невѣста несогласна, да чтожь изъ этого! Лизавета Васильевна, правда, просила вывѣдать мнѣніе Кураевыхъ; но если ей сказать то, что думаетъ невѣста о женихѣ, такъ вѣдь и свадьбы не будетъ! Ей извѣстно также, что за невѣстой въ приданое дадутъ "старую перину, новый вѣникъ, да полтину денегъ", какъ она сама говоритъ; да что ей и до этого за дѣло! Такимъ же образомъ, вѣроятно, сосватала Перепетуя Петровна и Лизавету Васильевну. Это ей дѣло обыкновенное!
Ѳеоктиста Савишна и Перепетуя Петровна имѣютъ самую нѣжную слабость къ родственникамъ; но это не мѣшаетъ имъ изъ любви дѣлать больше вреда, чѣмъ добра. Такъ Перепетуя Петровна бранитъ племянника Павла за то, что онъ не имѣетъ нѣжности къ матери, и въ тоже время она плачется объ этомъ больной старухѣ, которая чуть не обмерла отъ такого извѣстія! Перепетуя Петровна любитъ племянницу Лизаньку, которую выдала замужъ; но это не мѣшаетъ ей сказать, что у Лизаньки интрига съ Бахтіаровымъ, потому что Бахтіаровъ ѣздитъ въ домъ Лизаветы Васильевны. Перепетуя Петровна разсказала объ этомъ и Ѳеоктистѣ Савишнѣ; а это значитъ, что она разсказала цѣлому городу.
Точно также опредѣлителенъ характеръ Владиміра Андреича Кураева. Что это за рѣшительный, бойкій и осмотрительный въ свою пользу человѣкъ! Какъ онъ умѣетъ говорить и держать себя въ приличномъ отдаленіи отъ жены, дѣтей и знакомыхъ, чтобы знали, съ кѣмъ имѣютъ дѣло. Какъ онъ хорошо разсуждаетъ съ Юліей Владиміровной о бракѣ! Но когда Бешметевъ приходитъ къ нему, Владиміръ Андреичъ держитъ такую рѣчь: "Я, признаться, не рѣшался.... мало даже совѣтовалъ.... но замѣтилъ ея собственное желаніе.... счелъ себя ее вправѣ противорѣчить; голосъ ея сердца, въ этомъ случаѣ, старше всѣхъ".... Говоритъ Владиміръ Андреичъ такимъ внушительнымъ тономъ, что Бешметевъ, со свойственнымъ ему знаніемъ свѣта, сейчасъ разгадываетъ въ немъ добраго человѣка! Да и какъ не разгадать Владиміра Андреича: жилъ онъ открыто и былъ человѣкъ въ обществѣ видный, рѣзкій немного на языкъ, любилъ порезонёрствовать и владѣлъ даромъ слова; наружность имѣлъ онъ очень внушительную, солидную и даже нѣсколько строгую!
Точно также хорошо выдержанъ и вѣсь характеръ Бешметева. Эта несчастная натура, надѣленная и чувствомъ нумомъ, имѣла одинъ недостатокъ, но такой важный, что онъ парализировалъ всѣ достоинства. Недостатокъ этотъ, какъ мы сказали -- отсутствіе воли, подвижности, рѣшительности на столько, сколько нужно для приведенія въ исполненіе однажды задуманнаго и обдуманнаго плана. Случись Бешметеву жить въ другомъ кругу общества, гдѣ нашлись бы люди, которые съ участіемъ пополнили то, чего ему недоставало, жизнь Бешметева могла бы быть счастливѣйшею. Съ одной стороны, отсутствіе мелкаго самолюбія, отсутствіе желанія рисоваться передъ другими, съ другой -- потребность работать умомъ, сдѣлали бы изъ него если не человѣка блестящаго, по крайней мѣрѣ очень почетнаго въ той сферѣ дѣятельности, къ которой онъ чувствовалъ призваніе, сдѣлали бы его счастливымъ семьяниномъ, кроткимъ, добрымъ и терпѣливымь въ тѣхъ случаяхъ, когда другіе характеры, болѣе рѣзкіе, иногда высказываются съ невыгодной стороны.-- Но этотъ характеръ достался на долю Владимріа Андреича и Юліи Владиміровны, этимъ характеромъ завладѣли Перепетуя Петровна и Ѳеоктиста Савишна, и участь его рѣшилась совсѣмъ инымъ образомъ, нежели можно было ожидать. Родился онъ на свѣтъ Божій худенькимъ и очень слабымъ, съ дѣтства былъ невѣроятно добръ и послушенъ; никогда онъ не рѣзвился и не бѣгалъ, а сидѣлъ больше на лежанкѣ, поджавъ ноги; собой былъ онъ очень нехорошъ, и поэтому онъ не любилъ, когда пріѣзжали гости, которые привозили съ собою хорошенькихъ дѣтей и говорили съ ними по французски; ему было очень совѣстно сидѣть при нихъ въ гостиной, онъ пряталъ свои руки и ноги, или, лучше сказать, весь прятался въ уголъ, въ которомъ обыкновенно усаживался. Ему казалось, что всѣ смотрятъ на него съ пренебреженіемъ и сожалѣніемъ; его (никто, кромѣ матери, никогда не ласкалъ; молодыя барыни никогда не подзывали его для поцалуя и для разговоровъ, какъ это бываетъ съ хорошенькими дѣтьми. Изъ некрасиваго и робкаго ребенка сдѣлался онъ мѣшковатымъ юношею. Въ гимназіи Павелъ рѣшительно не шалилъ и, хорошо учился; товарищи подтрунивали надъ смирнымъ юношей; онъ былъ радъ, когда избавлялся отъ ихъ присутствія, когда уходилъ домой, оставался одинъ, ложился на кровать и начиналъ мечтать. Такимъ же робкимъ остался Павелъ и въ университетѣ, не имѣлъ онъ рѣшительно знакомыхъ; съ лекціи возвращался домой, читалъ, писалъ, "заслужилъ названіе старичка" отъ титулярной совѣтницы у которой проживалъ. Мечты и Шиллеръ дали ему почувствовать вскорѣ, что у него бьется въ груди такое чувство, которое онъ и назвать не умѣетъ, но которому бываетъ очень привольно, когда онъ видитъ сосѣдку Юлію Владиміровну. Вытребованный изъ Москвы, по случаю болѣзни матери, онъ пріѣзжаетъ къ ней, полуумирающей; онъ также не знаетъ свѣта и его приличій, какъ не зналъ ихъ на ученической скамьѣ; онъ также робокъ, также не понимаетъ своего достоинства, какъ и прежде не понималъ его. Этакого человѣка можетъ окрылить одна любовь къ такой женщинѣ, которая бы поняла его и съ любовію внушила ему чувство собственнаго достоинства. Самое это чувство уже сильно развило бы его. Чтожь онъ находитъ? И безъ того робкій и неувѣренный въ себѣ, онъ слышитъ такіе отзывы изъ устъ своей тетки: "что это за молодой человѣкъ, скажите на милость? не хочетъ показаться въ общество; право въ немъ нѣтъ ничего дворянскаго-то, совершенный семинаристъ. Вонъ посмотришь на другую молодежь-то: что это за ловкость, что это за вѣжливость, въ тоже время, къ дамамъ,-- вчужѣ, можно сказать, сердце радуется; а въ немъ рѣшительно ничего этого нѣтъ: съ нами-то насилу слово окажетъ, а съ посторонними такъ и совсѣмъ не говоритъ. Чего у него недостаетъ? платье безподобное, фракъ отличнѣйшій самаго тонкаго сукна; выѣздъ хорошій.... нѣтъ, сударь ты мой, сидитъ сиднемъ, въ Рождество даже не съѣздилъ никого поздравить." Такіе отзывы и того болѣе конфузили Бешметева. Кто могъ бы поставить его на ноги и вывесть на прямую дорогу? Сестра его? но ее занималъ въ это время Бахтіаровъ. Полный боязни и незнанія свѣта, онъ вдругъ слышитъ изъ устъ Перепетуи Петровны, что его любитъ Юлія Владиміровна? Кто не повѣрилъ бы такому пріятному извѣстію, не говоримъ уже о неопытномъ, безхарактерномъ и влюбленномъ Бешметевѣ?-- И вотъ его женятъ на той, о которой онъ мечталъ по кодексу Шиллера, которой готовъ посвятить всю жизнь. Его женили безъ его собственной воли, хотя онъ и любилъ Юлію Владиміровну. Но вся жизнь его должна была состоять изъ такихъ поступковъ. Еще въ Москвѣ онъ могъ уйти изъ сѣтей титулярной совѣтницы, выбравшись изъ дому до разсвѣта и перебравшись на другую квартиру; когда онъ собрался было ѣхать отъ больной матери въ Москву -- продолжать тамъ ученіе, нѣсколькихъ словъ Перепетуи Петровны было достаточно, чтобы онъ сжегъ свои тетради; когда онъ, настроенный Перепетуею Петровною, собрался сдѣлать выговоръ Масуровой, за то, что у нея часто бываетъ Бахтіаровъ, онъ отправился -- и не сказалъ ни слова. Такое отсутствіе увѣренности въ самомъ себѣ! Но въ комъ есть этотъ недостатокъ, тотъ не въ состояніи будетъ сказать даже нѣсколькихъ словъ Масурову, который проигрывалъ въ карты состояніе жены Точно таже нерѣшительность проявилась въ Бешметевѣ и въ обращеніи съ Юліей Владиміровной, когда она воротилась вечеромъ отъ Бахтіарова.... Однимъ словомъ, Бешметевъ одинъ и тотъ же всегда. Ему не дали приглянуться къ свѣту, опомниться, ободриться, и уже имъ овладѣли Перепетуя Петровна, Ѳеоктиста Савишна, Владиміръ Андреичъ и Юлія Владиміровна. Изъ этого заколдованнаго круга ему нельзя было вырваться никогда, и онъ остался въ немъ.
О Масуровѣ и женѣ его, объ Юліи Владиміровнѣ и семействѣ Кураевыхъ, о которомъ въ городѣ говорили, что оно сидитъ на овчинахъ, а бьетъ съ соболей, не будемъ распространяться: и эти лица очень хорошо очерчены, хотя не такъ подробно.
Въ заключеніе скажемъ о повѣсти г. Писемскаго, что у прочтя первую часть ея, мы никакъ не ожидали такой быстрой развязки, какая послѣдовала за второй. Авторъ такъ много страстей вывелъ на сцену, что мы ожидали болѣе продолжительную борьбу. Отъ Бешметева нечего было ожидать какой либо борьбы: онъ лицо страдательное. Борьба сосредоточилась на трехъ лицахъ: Лизаветѣ Васильевнѣ, Юліи Владиміровнѣ и Бахтіяровѣ. Положеніе Лизаветы Васильевны дѣлалось съ часу на часъ затруднительнѣе: ей предстояла борьба и съ собственнымъ сердцемъ, и съ своими обязанностями въ отношеніи къ Масурову, и съ своею любовью къ брату, Павлу; наконецъ ей предстояла борьба съ Юліей Владиміровной. Сама Лизавета Васильевна лицо очень интересное, и предстоявшая ей борьба требовала отъ автора цѣлаго романа; выведенная же на сцену какъ эпизодъ, она осталась какъ-то неполною. Въ томъ видѣ, какъ она осталась у автора, она обрисовала больше Бахтіярова и Юлію Владиміровну, чѣмъ Лизавету Васильевну. На Бешметева эта борьба содѣйствовала только отрицательнымъ образомъ: именно, что Мансурова не могла ничѣмъ помочь своему брату въ его тяжеломъ положеніи, потому что сама въ это время боролась съ своей страстью.
Но замѣчаніе это второстепенное; вообще же о повѣсти г. Писемскаго должны мы сказать, что прочли ее съ тѣмъ удовольствіемъ, которое рѣдко бываетъ результатомъ чтенія повѣстей "Москвитянина". Написана она языкомъ бойкимъ и живымъ, полна наблюдательности и отличается свѣтлымъ взглядомъ автора на предметы. Во взглядѣ этомъ столько ума, столько неподдѣльнаго, практическаго здраваго смысла, что автору безусловно во всемъ вѣришь, и желаешь только одного -- чтобы онъ писалъ больше и больше.
Въ 1$50 году въ "Современникѣ" были помѣщены произведенья трехъ новыхъ авторовъ: "Сосѣди", повѣсть Надежды ..... ( No ХІI), "Дачный Разсказъ" Д. Чернышева ( No V), "Пари", разсказъ П. М--ра ( No X).
Повѣсть "Сосѣди" обнаруживаетъ признаки таланта самобытнаго и весьма замѣчательнаго. Кто прочелъ ее, тотъ не можетъ не признать въ авторѣ мѣткой наблюдательности и фактическаго знанія описываемаго быта. Самый языкъ автора отличается оригинальностью; но мы боимся, чтобъ, гоняясь за нею, авторъ не впалъ въ вычурность, признаки которой замѣчаются уже и въ первой повѣсти. Къ недостаткамъ "Сосѣдей" принадлежитъ еще, мѣстами, многословіе и вслѣдствіе того нѣкоторая растянутость въ цѣломъ,-- недостатокъ, котораго рѣдко избѣгаютъ начинающіе таланты.
"Дачный Разсказъ" г. Чернышова отличается наблюдательностію въ необширной, но, по видимому, вполнѣ доступной автору сферѣ, и въ особенности живымъ, вѣрнымъ разговорнымъ языкомъ.