— Я не лгу.
— Ты коммунистка, шпионка! Мы тебя расстреляем! — закричал Корнеманн, выхватывая револьвер. — Ich kenne diese Faxen!..
Подберезкин дернулся невольно вперед и увидел, что пленная заметила его движение, но, прежде чем он успел как-либо вмешаться, она ответила вдруг по-немецки, с трудом, но правильно выговаривая слова:
— Ich bin nicht Spionin. Ich bin Ärztin.
— Вон! — закричал Корнеманн. — Raus!
Девушка повернулась, вспыхнув, и пошла к двери.
Корнеманн поднял руку и выстрелил вслед уходящей, целясь, впрочем, явно выше. Уходившая пошатнулась, схватилась руками за уши и остановилась, вся дрожа. Пуля пролетела над ее головой и вошла в косяк двери.
— Как вам не стыдно! — сказала пленная, всё еще продолжая стоять.
— Raus! — закричал Корнеманн, опять подымая руку.
Не торопясь, пленная вышла. Когда закрылась дверь, Корнеманн улыбнулся, лицо его совершенно изменилось и, обращаясь больше к Подберезкину, он заговорил: