-- Отчего же? вѣдь это пріятное развлеченіе, сказала Клара, чтобъ отвѣчать что-нибудь, безпокойно взглянувъ на дверь сосѣдней комнаты, изъ которой послышалось, какъ-будто что-то переливаютъ изъ одной посуды въ другую.
Мадамъ Вундель съ достоинствомъ пожала плечами и вскинула къ потолку глаза.
-- Одно знакомое семейство, имѣя иногда даровые билеты, беретъ въ театръ мою дочь. Конечно, это для меня огорчительно; но что же дѣлать? Не могу внушить приличія глупой дѣвушкѣ.
Тутъ вошла въ комнату Эмилія съ желанною кринкою молока; Клара съ благодарностью обѣщала отдать недальше какъ завтра и ушла.
Тогда г-жа Вундель начала изобличать глупое поведеніе своей младшей дочери и объяснила ей, что она дура и негодница.
Между-тѣмъ, въ сосѣдней квартирѣ старикъ продолжалъ писать, а мальчикъ не спускалъ глазъ съ дверей, что и было съ его стороны очень-натурально.
-- Клара принесетъ намъ сладкаго, много, сказалъ онъ сестрѣ.
-- Ничего не принесетъ, отвѣчала дѣвочка, которая была старше брата и больше его понимала: -- а ты лучше усни.
Но Клара принесла кринку молока -- и дѣти запрыгали отъ восторга. Черезъ нѣсколько минутъ вкусная молочная кашица была готова, и съ какою жадностью бросились ѣсть ее дѣти! Отецъ не хотѣлъ садиться за столъ, но Клара посадила его почти-насильно и, убѣдившись, что кушанья достанетъ всѣмъ, онъ также началъ ѣсть съ апетитомъ, хотя и говорилъ, что ему не хочется ѣсть, что онъ совершенно сытъ, закусивъ хлѣбомъ.
-- А что жь мы забыли Анету? вдругъ сказалъ мальчикъ: -- вѣдь она еще ничего не кушала, ей тоже хочется покушать.