Вздохнувши, всякій бы сказалъ,
Что жилъ онъ меньше чѣмъ страдалъ.
Мысль послѣдняго стиха намъ уже извѣстна изъ словъ Арбенина (въ Маскарадѣ). Къ довершенію сходства, укажемъ на безцѣльную жизнь Арсенія; увидавъ остовъ своей возлюбленной, пожелтевшій и покрытый прахомъ, онъ заключаетъ поэму такими словами:
Иду отсюда навсегда,
Безъ думъ, безъ цѣли, безъ труда,
Одинъ съ тоской.
Если Мцыри изображаетъ одинъ "актъ изъ жизни могучаго духа, то Хаджи-Абрекъ изображаетъ одну страсть такого же духа. Страсть эта -- мщеніе. Абрекъ мститъ убійцѣ своего брата, Бей-Будату, убивая его любовницу Ленду. Но эта обязанность кровавой отплаты, обычная варварскимъ племенамъ, не даетъ однакожъ права видѣть въ Абрекѣ человѣка дикаго: онъ думаетъ и чувствуетъ, какъ разочарованный Европеецъ новаго времени. Похоронивъ все, чему онъ вѣрилъ, и что любилъ, Абрекъ находитъ блаженство въ сладострастіи преступленій. На мщеніе смотритъ онъ единственно, какъ на утѣшеніе въ несчастій, какъ на замѣну счастія. Съ другой стороны, Арбенинъ, при всемъ своемъ европеизмѣ, по чувству мщенія нисходитъ на степень дикаря: подозрѣнія равны для него доказательствамъ; онъ не знаетъ тогда ни жалости, ни помилованія:
Когда обиженъ -- мщенье, мщенье!
Вотъ цѣль его тогда, и вотъ его законъ!
Средства мщенія у Арбенина и Хаджи-Абрека различны, но сила мщенія одинакова: въ этомъ они сходятся какъ нельзя больше.