Принимается подписка ни новую книжку подъ заглавіемъ: Ридикюль Грацій, или полное собраніе сочиненій въ стихахъ и въ прозѣ Аполлона Галиматьина, Члена Общества литературныхъ баловней, и пр. и пр. въ 32 долю листа, въ розовой бумажной оберткѣ, съ искусно гравированною виньетою и съ нижеслѣдующимъ эпиграфомъ:

Пятнадцать только лѣтъ! Не болѣе того?

Такъ розгами его!

3.

О.... 20 Августа.

Недавно выбранъ у насъ въ Уѣздные Судьи г. Риѳмолюбовь, человѣкъ весьма добрый, но, къ несчастію, стихотворецъ; почему и занимается онъ не столько дѣлами, сколько стихами. Гг. Засѣдатели, канцелярскіе служители и самъ Секретарь долго не-постигали, для чего г. Риѳмолюбовъ во время слушанія дѣлъ считаетъ пальцами: разъ, два, три! разъ, два, три!-- но опредѣлившійся на сихъ дняхъ въ Палату копіистъ ученикъ 3 класса Губернской Гимназіи Грамматикъ растолковалъ, что г. Судья изволитъ такимъ образомъ скандовать стихи, или считать стопы. Съ просителями обходился г. Риѳмолюбовъ весьма ласково: всякаго, кто придетъ къ нему просить о своемъ дѣлѣ, посадитъ подлѣ себя и прочтетъ свои стихотворенія, а многимъ и даритъ печатные и даже письменные экземпляры. Болѣе всѣхъ пользуется его благосклонностью отставной учитель Голяковъ, который, менѣе нежели въ годъ, задолжалъ ему около тысячи рублей. Третьяго дня пришелъ онъ къ г. Риѳмолюбову утромъ, когда тотъ собирался ѣхать въ Судъ; коляска стояла уже у крыльца, и г. Риѳмолюбовъ, въ мундирѣ, сходилъ уже съ лѣстницы.-- Ахъ! воскликнулъ Голяковъ, какъ жаль, что я пришелъ не во время и не могу послушать сегодня превосходныхъ вашихъ одъ!" -- Г. Риѳмолюбовъ вынулъ часы, взглянулъ на нихъ и сказалъ: еще не поздно, половина десятаго; можно почитать съ полчаса. Пойдемъ.... Пегасинъ! (такъ г. Риѳмолюбовъ прозвалъ своего камердинера и архиваріуса) подай лирическія творенія!-- Однако чтеніе лирическихъ твореній продолжалось около двухъ часовъ.-- Осмѣлюсь ли попросить васъ, сударь, о прочтеніи хотя одного посланія?" -- Пегасинъ! подай дидактическія творенія и.... халатъ, а лошадей вели отложить -- останусь дома.-- И вотъ г. Риѳмолюбовъ началъ читать и прочелъ посланія: Къ моему Наборщику Книгопродавцу-Разнощику, Нѣ;мцу-Переплетчику, Французу-Конфетчику, Куму-Граверу, Куму-Актеру, и пр. и пр. Послѣ того принялся за Поэму: Осліаду, въ 33-хъ пѣсняхъ россійскими стихами. Это самое лучшей твореніе г. Рифмолюбова. написанное имъ на берегахъ рѣчки Иппокренки. Лишь только прочелъ онъ: Пою героя, что.... вдругъ Голяковъ вскочилъ съ мѣста, схватилъ шляпу и, поклонившись хозяину въ поясъ, сказалъ: "Извините, заслушался васъ и совсѣмъ было забылъ, что мнѣ надобно итти счастливо оставаться!" -- Обѣдай, братецъ, у меня.-- "Невозможно, сударь!" -- Да посиди еще хоть съ полчаса.-- "Не могу промедлить ни одного момента: кровная нужда. Признаться денегъ нѣтъ ни полушки: мнѣ велѣно притти за ними ровно въ часъ, а теперь уже три минуты второго." -- Много ли тебѣ надобно денегъ?-- "По крайней мѣрѣ рублей сто." -- Пятьдесятъ, пожалуй, я дамъ.-- "Нельзя ли пожаловать хоть семьдесятъ пять?" -- "На, возьми послѣднія, да обѣдай же у меня.-- Голяковъ не только отобѣдалъ у нашего добраго судьи, но и отужиналъ, накушался и наслушался до сыта. Такимъ и подобнымъ тому образомъ выманиваетъ онъ деньги у г. Риѳмолюбова, котораго никто уже болѣе въ нашемъ городѣ даромъ не слушаетъ.

Три басни: "Стихотворецъ и Чортъ", "Страсть къ стихотворству", "Смерть и Стихотворецъ" имѣютъ дѣло съ однимъ и тѣмъ же лицомъ, которое въ первой названо Дамономъ, во второй -- старикомъ-Хвастономъ, въ третьей -- осталось безъ имени, потому-что оно всѣмъ извѣстно:

Былъ на Руси одинъ поэтъ,

Котораго весь знаетъ свѣтъ:

Но имени ему здѣсь нѣтъ.