-- Однакожъ, пора домой. Матушка, чай, заждалась меня. Прощайте, Иванъ Анисимычъ! Всей компаніи мое почтеніе. Марья Ивановна, вашу полненькую, прекрасную ручку... только безъ косточекъ.
VIII.
Съ отъѣздомъ Платона Петровича и Марьи Ивановны Глобовыхъ улетѣла веселость Ивана Анисимыча. Даже аппетитъ, рѣдко ему измѣнявшій, пострадалъ значительно. Бразды домашняго правленія приняла Лиза, плохая хозяйка въ томъ смыслѣ, въ какомъ хозяйство обыкновенно разумѣется. Иванъ Анисимычъ былъ недоволенъ ея распоряженіями: кушанье находилъ онъ то переваренымъ, то недоваренымъ, чай слишкомъ-крѣпкимъ или слишкомъ-слабымъ. Какъ ни старалась Лиза угодить отцу -- отецъ всегда находилъ случай вспоминать младшую дочь: "вотъ и видно, что нѣтъ Маши: она не позволила бы этого", или: "порядочно, а все не то, какъ бывало при Машѣ". Хотя Лиза и огорчалась такими отзывами, но никогда не позволяла себѣ отступать отъ своихъ нравственныхъ правилъ, отъ понятій очищенныхъ. Она очень-хорошо знала, что угожденіе людямъ вообще и самымъ близкимъ въ-особенности, идетъ часто наперекоръ угожденію совѣсти, и при тяжеломъ столкновеніи противныхъ обязанностей выбирала ту сторону, гдѣ, можетъ-быть, насъ ожидаетъ прихотливое неудовольствіе лица, но гдѣ сохраняется достоинство человѣка.
Новое, хотя и предвидѣнное, обстоятельство усилило дурное расположеніе Ивана Анисимыча. Имѣніе его было описано и поступило въ опеку. Мысль потерять родовое наслѣдство, лишиться толпы слугъ, на старости лѣтъ пойдти по міру, или собственными трудами обезпечивать свое существованіе, -- поразила барина, привыкшаго къ барству. Онъ занемогъ и слегъ въ постелю. Болѣзнь, сначала неважная, приняла въ-послѣдствіи серьёзный характеръ. Оказались признаки водяной. Цыганъ и Лиза не отходили отъ постели Ивана Анисимыча, который все охалъ по Машѣ. Лиза извѣстила сестру о семейномъ горѣ, заклиная ее поспѣшить пріѣздомъ, который, быть-можетъ, возвратилъ бы веселость и здоровье отцу. Но Глобовы, неизвѣстно по какой причинѣ, молчали: письма Лизы оставались безъ отвѣта.
Однажды Иванъ Анисимычъ такъ дурно провелъ ночь, что Лиза отправила гонца за уѣзднымъ лекаремъ -- добрымъ Нѣмцемъ, но плохимъ знатокомъ своего дѣла, который всѣ болѣзни объяснялъ разстройствомъ желудка и отъ всѣхъ болѣзней лечилъ бузиной, -- даже отъ порѣза пальцевъ. Онъ пріѣхалъ въ пятомъ часу послѣ обѣда.
-- Что съ вами, Иванъ Анисимычъ? вы вѣрно чего-нибудь обкушались? спросилъ онъ исковерканнымъ русскимъ языкомъ.
-- Помилуйте, перервалъ его Цыганъ:-- онъ пятый день ничего въ ротъ не беретъ.
-- Да, да, продолжалъ лекарь, не слушая возраженія: -- вы вѣрно чего-нибудь покушали плотно. Всѣ наши болѣзни происходятъ отъ невоздержности, разстройства желудка. Умѣренная жизнь есть первое условіе здоровья. Лучше быть всегда голоднымъ, нежели очень-сытымъ. Въ обѣдѣ надобно кушать немного потому, что вы еще будете кушать за ужиномъ, и въ ужинѣ надобно кушать немного потому, что вы уже кушали за обѣдомъ.
-- Что жь теперь съ нимъ дѣлать? нетерпѣливо спросилъ Цыганъ.
-- Ничего; это пройдетъ. Напейтесь бузины.