Такъ думали Цыганъ и Лиза. Прошло много лѣтъ съ того времени, какъ они оставили деревню и жили въ губернскомъ городѣ. У нихъ уже были дѣти. Воспитаніе ихъ заняло родителей, которые, не получая писемъ отъ Маши и Платона Петровича, не знали, гдѣ они находятся, какъ однажды, вовсе неожиданно, Глобовы пріѣхали къ нимъ погостить. Что чувствовала въ это время Лиза, я не знаю, но только черезъ нѣсколько дней по отъѣздѣ сестры, собравшись на балъ къ губернатору, она вошла въ ту комнату, гдѣ висѣло зеркало, и гдѣ я заснулъ на креслѣ... Надобно же, наконецъ, узнать читателю, что я -- младшій сынъ Лизы.
X.
Варвара Алексѣевна, знакомая читателю, кушала чай. Въ ногахъ у ней лежала Сильфидка. По сторонамъ сидѣли Соничка и Митя.
-- А! милости просимъ! кричала она вошедшей Ольгѣ Ивановнѣ.-- Садись сюда чай пить. Пусти-ка, Соничка. Скажу тебѣ, матушка, новость... или нѣтъ: угадай сама, кого я вчера видѣла.
-- Почемъ мнѣ знать, Варвара Алексѣевна? Мало ли у васъ бываетъ народа?
-- Платона Петровича съ супругой, Марьей Ивановной, урожденной Ягодиной.
-- Не-ужь-то? какъ бы я желала взглянуть на него!
-- Авось взглянешь: онъ обѣщался на-дняхъ заѣхать ко мнѣ.
-- Ну, что, матушка, каковъ онъ?
-- Ты не узнаешь его: худой, блѣдный, задумчивый; мнѣ кажется, у него вотъ тутъ... на сердцѣ... горе... понимаешь?