Возстаніе было окончательно подавлено.
"Въ Палермо,-- какъ рапортовалъ Манискалько въ Неаполь,-- вновь возстановилось полное спокойствіе", т. е. самые смѣлые и дѣятельные пали, многіе притаились. Массы трепетали передъ потоками крови, которыми былъ обагренъ ихъ родной городъ.
Въ пущее назиданіе народу но главнымъ улицамъ столицы провели въ кандалахъ 14 монаховъ Ганчіа, захваченныхъ съ оружіемъ въ рукахъ, и эти монахи были всенародно преданы смертной казни. Это совершилось вопреки королевской волѣ.
Францискъ II еще наканунѣ прислалъ къ Манискалько депешу о помилованіи этихъ 14 монаховъ. Но Манискалько все-таки ихъ казнилъ. А, казнивъ, отправилъ его величеству рапортъ, въ которомъ безцеремонно изъяснялъ, что долженъ былъ нарушить волю государя ради подавленія революціи въ Сициліи.
Генералъ же намѣстникъ доносилъ королю, что власти ежедневно и повсюду одерживаютъ верхъ надъ инсургентами, которые хотя и показываются въ разныхъ пунктахъ обширнаго острова, но не осмѣливаются вступать въ бой съ королевскими войсками; при появленіи же послѣднихъ немедленно отступаютъ и разсѣиваются въ горахъ.
Факты были дѣйствительно таковы, но подобная тактика революціонеровъ не являлась признакомъ ихъ робости, а, какъ мы увидимъ ниже, была выраженіемъ обдуманной системы.
Какъ бы то ни было, репрессіи и ихъ, повидимому успѣшные результаты только содѣйствовали приближенію развязки.
Приготовленія къ всеобщему возстанію велись еще дѣятельнѣе, но еще осторожнѣе прежняго. А обѣщаніе популярнаго "героя свободы" генерала Гарибальди прибыть въ Сицилію для руководства революціею возбуждало во всѣхъ классахъ населенія не только надежду, но увѣренность въ полномъ успѣхѣ.
Послѣ побѣды Манискалько 4-го апрѣля въ Палермо, подъ стѣнами монастыря Ганчіа, въ столицѣ, дѣйствительно, все казалось спокойнымъ. Но зато въ провинціяхъ, въ мелкихъ городкахъ, селахъ и селеніяхъ численность революціонныхъ отрядовъ возрастала, непрерывно происходили засѣданія мѣстныхъ комитетовъ, состоявшхъ въ постоянныхъ сношеніяхъ съ центральнымъ. Они умудрялись скрываться отъ рысьихъ глазъ агентовъ Манискалько даже въ ближайшихъ окрестностяхъ Палермо. Въ нѣкоторыхъ крупныхъ провинціальныхъ центрахъ организовались временныя мѣстныя правительства, члены которыхъ были полиціей постоянно подозрѣваемы, но крайне рѣдко уловимы. Впрочемъ, нѣкоторые главари, особенно изъ тѣхъ, кто принадлежалъ къ высшей аристократіи, жили внѣ столицы, умѣя ускользать отъ рукъ полиціи, и не скрывали своего участія въ подготовкѣ возстанія.
11 апрѣля повсюду появились литографированныя копіи такого документа: