Катафалкъ воздвигнутъ въ Геркулесовской залѣ. Тѣло покоится подъ прозрачнымъ покровомъ. У ногъ покойнаго положены шпага, шляпа, скипетръ и корона. Съ центра высоко вздымающагося потолка спускаются шніюкія полотнища черной ткани, закрывающія всѣ стѣны. По четыремъ угламъ ложа стоятъ статуи: Вѣра, Мудрость, Могущество, Милосердіе. Спереди статуи Партенопе {Одинъ изъ крупнѣйшихъ городовъ южной Италіи, Неаполь былъ основанъ въ древности греками и назывался Партенопе. Впослѣдствіи новая часть его была названа Neapolis, что буквально значитъ Новгородъ. (Прим. перев.)} и Исторіи. Въ глубинѣ залы, между колоннами, соединяющими ее съ сосѣднею, воздвигнуты четыре пышныхъ алтаря, окруженные плакучими кипарисами. Кругомъ всего катафалка высокіе бронзовые канделябры. Ихъ безчисленныя свѣчи льютъ окрестъ на всю похоронную обстановку и на черныя стѣны свѣтъ, наводящій тоску и уныніе. Вся огромная палата производитъ впечатлѣніе храма Смерти, въ которомъ даже фигуры дворцовой стражи кажутся тѣнями, не дерзающими дышать и двигаться въ этой торжественной обстановкѣ почти загробнаго міра.
И все это лживо, какъ лживы надписи на символическихъ статуяхъ. Развѣ исторія могла сказать, что Фердинандъ II былъ король достойнѣйшій и творилъ народу своему благо?
Въ то самое утро, когда, церковные колокола Неаполя сзывали народъ поклониться праху короля, Софія вышла въ паркъ изъ Каподимонтскаго дворца, въ которомъ продолжало жить семейство покойнаго. Она была взволнована, почти гнѣвна; ея вишневыя губы не улыбались, а сжимались.
Она переживала жестокое разочарованіе. Она выходила замужъ счастливая и любовью къ мужу и надеждой носить королевскій вѣнецъ. Но теперь она была подавлена сознаніемъ малодушія своего супруга и мрачными предчувствіями. Она трепетала за будущее королевства, понимая, что корона, только что коснувшаяся ея чела, была въ опасности.
Непосредственно ея огорченіе было порождено тѣмъ, что королева-мачеха одержала-таки верхъ: проектъ манифеста о конституціи былъ не только не одобренъ Маріей-Терезіей, но отвергнутъ и въ совѣтѣ министровъ. Безхарактерный Францискъ сначала отстаивалъ первый проектъ, написанный Софіей, но все-таки подписалъ манифестъ, продиктованный мачехой министру Мурена, сказавъ:
-- Я уступаю моимъ министрамъ, полагая, что они опытнѣе меня въ государственныхъ дѣлахъ.
Этимъ росчеркомъ пера робкій, недальновидный король, къ тому же мистикъ и фаталистъ, раскрывалъ пропасть у подножія своего трона.
Вернувшись съ прогулки, Софія прошла въ свои комнаты, гдѣ ее ожидала Нина Риццо.
-- Закройте балконъ и опустите гардины,-- приказала ей королева.
Нина, взглянувъ на свою госпожу, изумилась, что ея глаза красный, видимо, отъ слезъ. Она подумала: "а кому бы быть счастливой, какъ не ей?" Королева обходилась съ Ниной просто, почти дружески, и послѣдняя позволила себѣ высказать ей свои мысли: "Вашъ супругъ король; вы такъ любите другъ друга. Вамъ не надо печалиться, государыня". Молодая женщина быстро обернула голову и пристально взглянула на Нину.