Онъ былъ блѣденъ и трепеталъ едва ли не больше своей мачехи. Его слабые организмъ и умъ не могли воспринять сознанія о жестокомъ предательствѣ. Между тѣмъ измѣна и предательство проявлялись повсюду около него. Сицилія готовилась къ возстанію.
Въ Неаполѣ, его родномъ и любимомъ городѣ, чуялось всеобщее желаніе государственнаго переворота. Теперь онъ открылъ предательство въ самомъ дворцѣ, въ своей собственной семьѣ.
Нѣсколько секундъ мачеха и пасынокъ глядѣли безмолвно другъ на друга. Наконецъ, собравшись съ силами, Францискъ произнесъ возможно спокойно и твердо:
-- Я пришелъ къ вамъ, государыня, за объясненіемъ того, что вы сдѣлали. Кромѣ меня, никто не долженъ ничего знать.
Марія-Терезія быстро встала; въ глазахъ ея теперь уже сверкала ярость.
-- Что такое я сдѣлала?-- рѣзко спросила она.
Король отступилъ назадъ и широко раскрылъ изумленные глаза. Такая наглость была просто непостижима: онъ держалъ въ рукахъ письмо, документы, безповоротно доказывавшіе вину этой женщины, а она не только отрицала вину, но выражала негодованіе.
-- Сиръ,-- почти прорычала мачеха:-- я невинна. Меня стараются оклеветать мои враги! наши общіе враги! Они хотятъ внести раздоръ въ нашу семью, чтобъ имъ было легче погубить династію Бурбоновъ.
Горько и скорбно улыбнулись губы молодого государя. Онъ возразилъ:
-- Но вѣдь это вы сами, не взирая на свое высокое положеніе, становитесь во главѣ заговорщиковъ, желающихъ лишить меня короны. Вѣдь это вы стараетесь двухъ родныхъ братьевъ сдѣлать врагами.