Затѣмъ принцъ Луиджи-Карлъ, графъ Аквила, котораго его покойный братъ Фердинандъ II назначилъ генералъ-адмираломъ. Всѣмъ было извѣстно, что онъ неограниченно тщеславенъ, властолюбивъ. Его жена, дочь императора бразильскаго, принцесса Дженара раздѣляла тщеславныя мечтанія мужа.
XIV.
Благонамѣренная англичанка при дворѣ.-- Вдовствующая королева плюется.
Въ одно прекрасное утро іюня мѣсяца 1869 г., столь чреватаго роковыми для Неаполя и бурбонской короны событіями, полицейскія ищейки министра Аіоссы были въ большихъ хлопотахъ.
Въ "Hotel de l'Univers", лучшей гостиницѣ Неаполя, остановилась молодая англичанка миссъ Уэсси. Она пріѣхала въ дормезѣ; несомнѣнно, была богата: одѣвалась изящно, но очень просто; зато въ ушахъ ея сверкали такіе солитеры, что передъ ними невольно склонялся весь штабъ отельной прислуги, начиная съ важнаго хозяина француза monsieur Louis. На катанье она выѣзжала въ роскошномъ экипажѣ, запряженномъ кровными англійскими лошадьми, съ кучеромъ и лакеемъ въ пудренныхъ парикахъ и гербовыхъ ливреяхъ. Ее повсюду сопровождала пожилая компаньонка, превосходившая своей величавостью самого monsieur Louis.
Конечно, нынче пріѣздъ богатой англичанки въ Неаполь не обратилъ бы на себя ни малѣйшаго вниманія полиціи. Но въ 1869 г., когда бурбонской полиціи приходилось неустанно выслѣживать появлявшихся и изъ верхней Италіи и изъ-за границы эмиссаровъ Маццини и пьемонтскаго правительства, всякое лыко шло въ строку.
Миссъ Уэсси пріѣхала, какъ разсказывали лица ей близкія, прямо изъ Англіи. Между тѣмъ она, хотя и съ нѣкоторымъ акцентомъ, хорошо говорила по-итальянски. Она получала много писемъ, говорила очень мало и еще меньше улыбалась.
Этого было достаточно, чтобы полиція не сводила глазъ съ англичанки въ первые дни ея пребыванія въ столицѣ. Однако скоро министръ полиціи и его усердный подручникъ оберъ-полицеймейстеръ Аверсано были сбиты съ толку: миссъ Уэсси была принята принцессой Викторіей Савойской, супругой принца Леопольда Сиракузскаго, а вслѣдъ затѣмъ донной Дженарой Бразильской, женой другого дяди короля, принца Луиджи. Ходили слухи, что она вскорѣ появится и при королевскомъ дворѣ.
Эти знаменательные факты почти совершенно уничтожили подозрѣнія Аіоссы. А Аверсано (которому удалось прочесть нѣсколько перехваченныхъ писемъ) сталъ утверждать, что англичанка особа не только благонамѣренная, но и безусловно преданная самодержавію.
Вскорѣ дѣйствительно Уэсси была представлена принцессой Дженарой королевѣ Софіи. Дочь Альбіона, сдѣлавъ три низкихъ реверанса, приложилась къ рукѣ молодой королевы и была ею особенно обласкана.