Первый министръ поспѣшилъ исполнить приказаніе МаріиТерезіи.
Тогда какъ въ половинѣ молодой королевы царило если не шумное веселье, то все-таки оживленіе, движеніе и хорошее настроеніе духа, въ аппартаментахъ ея свекрови все было мрачно, уныло, безмолвно, всѣ окна были заперты; канделябръ о двухъ свѣчахъ слабо освѣщалъ обширный роскошный покой, въ которомъ вдовствующая королева ожидала перваго министра.
Марія-Терезія не была никогда красавицей. Но въ этотъ моментъ обычная блѣдность ея лица особенно бросалась въ глаза, благодаря траурному одѣянію. Она была вся въ черномъ вплоть до шеи, плотно охваченной густой креповой оборкой. Только ея замѣчательно красивыя руки съ локтя были открыты. Она ходила по комнатѣ; длинный шлейфъ волочился по художественной мозаикѣ пола. Ея большіе глаза, которые такъ любилъ Фердинандъ II, не утратили своей почти обаятельной красоты. Теперь они были глубоко задумчивы. Лицо этой горделиво-властной женщины было печально -- лицо покинутой, но не примирившейся съ своимъ безсиліемъ царицы. Она еще не могла позабыть, что всего нѣсколько мѣсяцевъ назадъ повелѣвала всѣмъ...
Когда Карлъ Филанджіери вошелъ, она сдѣлала нѣсколько шаговъ ему навстрѣчу. Онъ низко поклонился. Она нѣсколько секундъ молчала. Видимо, ей хотѣлось спокойно отнестись къ этому ненавистному ей человѣку. Но, не овладѣвъ собой, она почти закричала:
-- Я не желаю этой нелѣпой итальянской федераціи, этого сближенія съ сардинскимъ революціонеромъ {Королемъ Викторомъ-Эмануиломъ II.}. Я вамъ запрещаю заикаться обо всемъ этомъ при Франческелло {Францискъ II.}. Ваша федерація погубитъ бурбонскую корону. Францискъ ни въ какомъ случаѣ не долженъ уклоняться отъ политики австрійскаго дома... моего дома... понимаете? Австрія требуетъ, чтобы самодержавіе осталось неприкосновеннымъ.
Голосъ королевы звучалъ презрительно и гнѣвно; а когда она не могла сдерживать гнѣва, то всегда обнаруживался тщательно скрываемый недостатокъ: она немного заикалась. Это ее еще болѣе раздражало.
-- Ваше величество,-- спокойно отвѣчалъ министръ:-- я обязанъ доложить вамъ, что вы ошибаетесь: только федерація можетъ спасти тронъ Франциска II. Если онъ будетъ медлить вступить въ нее, то не далѣе, какъ черезъ годъ, объединеніе Италіи надъ властію короля Виктора-Эмануила Савойскаго будетъ совершившимся фактомъ.
Марія-Терезія позеленѣла отъ ярости. Въ ея груди клокотало такое жестокое негодованіе противъ человѣка, который осмѣлился говорить ей, вдовѣ Фердинанда II, объ единой Италіи, какъ о неизбѣжномъ въ близкомъ будущемъ фактѣ, что она слова не могла произнести, только вперила въ него проницательный взглядъ, полный непримиримой ненависти.
Затѣмъ по лицу ея скользнула слабая улыбка, подобная улыбкѣ умирающаго человѣка, который впадаетъ въ агонію, она приблизилась къ князю и плюнула ему въ лицо.
У Филанджіери сжались кулаки; онъ рванулся было впередъ, но удержался.