Главный складъ подвозимаго находился въ старинномъ монастырѣ Ганчіа. Стѣны его, окаймляющія сады и огороды, подходятъ къ берегу моря, а главныя зданія и соборъ вдаются въ городъ и доходятъ до самаго центра Палермо.
Къ марту 1860 г. сициліанскій комитетъ считалъ революцію настолько подготовленною, что по письменному соглашенію съ Криспи (жившимъ опять на континентѣ Италіи) рѣшился приступить къ дѣлу и прежде всего поднять знамя революціи въ Палермо. Ризо ручался за народную партію; средній и высшій классы въ лицѣ своей молодежи тоже были готовы, всѣ были снабжены оружіемъ. Монахи обители Ганчіа, съ благословенія своего либеральнаго настоятеля, тоже рѣшились принять непосредственное участіе. Четвертое марта было назначено днемъ возстанія.
XXI.
Вождь рабочихъ.-- Подготовка возстанія въ Палермо.
Вскорѣ послѣ засѣданія на дачѣ Раммака въ ряды конспираторовъ вступилъ замѣчательный простолюдинъ, человѣкъ мало образованный, но съ благороднѣйшимъ сердцемъ, непоборимо храбрый. Это былъ Францискъ Ризо, послѣдній титанъ Сициліи. Онъ возбуждалъ народъ къ борьбѣ противъ угнетателей своей родины. Правда, потомъ самъ онъ палъ въ борьбѣ, былъ раздавленъ. Однако его призывъ къ возстанію былъ такъ мощенъ, что онъ потрясъ бурбонскій тронъ и разбудилъ итальянскихъ эмигрантовъ, скрывавшихся въ Генуѣ и Туринѣ.
Францискъ Ризо былъ простой рабочій. Онъ проводилъ воду въ дома и общественные водоемы, т. е. былъ -- какъ зовутъ сициліанцы -- фонтанщикомъ. Руки его были грубы и мозолисты, но сердце твердо, какъ алмазъ. Онъ во всякую минуту былъ готовъ съ ружьемъ за плечами выйти на площадь противъ враговъ свободы. Онъ всегда готовъ было "дѣлать дѣло", даже тогда, когда остальные либералы предпочитали размышлять, не двигаясь съ мѣста.
Этотъ человѣкъ имѣлъ огромное вліяніе на рабочее населеніе, всѣ его любили и повиновались ему. Живи онъ нѣсколькими вѣками раньше, онъ могъ бы быть тѣмъ, чѣмъ былъ Мазаньелло. Изъ простонародья къ нему прежде всего пристали Джузеппе Ла-Руа, столяръ, и Сальваторе Ла-Плака, мелкій прасолъ. Они съ увлеченіемъ отдались дѣлу; усердно вербовали сторонниковъ, добывали оружіе, приготовляли порохъ, снаряды, патроны.
Жилъ фонтанщикъ въ Лавровой улицѣ, недалеко отъ монастыря Ганчіа. Домикъ его былъ небольшой, но опрятный; хозяинъ старался держать его въ порядкѣ и посильно даже украшать. Жена его увѣшала всѣ внутреннія стѣны изображеніями святыхъ, начиная съ свѣтлокудрой святой Розаліи, покровительницы Палермо, и кончая черноликимъ св. Калогеромъ. Передъ домомъ былъ небольшой дворикъ, который, благодаря трудолюбію хозяина, превратился въ садикъ. Кругомъ онъ былъ обсаженъ фиговыми опунціями {Лапчатые кактусы, дающіе вкусные яйцеобразные плоды (индѣйская фига). (Прим. перев.)}, составлявшими живую изгородь. Нѣсколько миндальныхъ деревьевъ отѣняли крыльцо.
Въ этомъ гнѣздышкѣ честный труженикъ прожилъ много лѣтъ съ женой и дѣтьми, которыхъ очень любилъ.
Въ концѣ марта мѣсяца въ дверь домика Франциска Ризо постучался человѣкъ среднихъ лѣтъ. Одѣтъ онъ былъ въ рабочую блузу, но черты и цвѣтъ лица, особенно же бѣлыя, холеныя руки обличали его принадлежность къ высшимъ слоямъ населенія.