Дверь отворилась, и на пороге появились Бен-Жоэль и Зилла. Мануэль рванулся было к ним, но, всмотревшись в их лица, отшатнулся, бледнея: лицо Бен-Жоеля было пасмурно, как осеннее небо, Зилла же казалась холоднее льда. Лишь в эту минуту несчастный юноша понял все и почувствовал, что гибель его была неизбежна. Сирано же, успокоившись, уселся в удобной позе и приготовился терпеливо слушать роли новых актеров.
XIII
Цыгане остановились на пороге.
-- Подойдите ближе и расскажите всю правду, -- проговорил судья важным голосом.
Окинув быстрым проницательным взглядом все общество, Бен-Жоэль тихо подошел к столу, у которого восседал Жан де Лямот, и сказал смиренно:
-- Я уже признался вашей милости в своей вине, и теперь покорно жду вашего благосклонного суда.
-- Хорошо, об этом мы поговорим потом, теперь же скажите, узнаете ли вы этого господина?
Цыган взглянул на Людовика де Лембра, на которого ему показал судья, и просто ответил:
-- Да, это Мануэль, мой товарищ!
-- Прекрасно, ваша правдивость зачтется вам в ряд смягчающих вину обстоятельств. Теперь расскажите этому уважаемому обществу, так же как вчера рассказали мне, что побудило вас выдать вашего товарища Мануэля за графа де Лембра.