Мануэль хотел было еще что-то сказать, но судья сухо прервал его:
-- Мануэль, вы обвиняетесь в покушении присвоить себе титул и имя графа Людовика де Лембра. Это, как мне кажется, вполне доказано. В ожидании решения суда вы будете заключены в тюрьму, -- сказал судья, делая какой-то знак.
В ту же минуту дверь отворилась, и в зал вошел полицейский в сопровождении двух солдат.
-- В тюрьму?! -- воскликнул Сирано. -- Ну нет, это уж слишком, черт возьми!
-- Прошу замолчать! Исполняйте ваши обязанности, -- обратился прево к полицейскому.
Исполнитель судебной власти поспешно подошел к Мануэлю, требуя его шпагу. Молодой человек бросился в объятия Сирано и, подавляя слезы обиды и стыда, подступавшие к горлу, медленно отстегнул шпагу от пояса и подал ее Бержераку.
Сирано спокойно принял от него оружие и, учтиво протягивая его полицейскому, проговорил сдержанным тоном:
-- Это, что бы там ни говорили, шпага дворянина, примите ее с должным уважением! Ну а что касается вас, господин судья, то если вы сказали свое последнее слово, то это еще не значит, чтобы и мне нечего было больше сказать. Товарищ, не робей, смело иди в свое чистилище; не бойся, я свободен и у меня ключ твой в рай! -- сказал Сирано, сильно пожимая руку Мануэлю.
Произнеся эти загадочные слова, Сирано весело повернулся на каблуке и снова уселся на свое место, к величайшему изумлению Роланда и судьи, недоумевавших перед таким хладнокровным отношением к окончанию всей этой истории.
-- Прощайте, забудьте меня; жизнь моя погублена теперь навеки! -- проговорил Мануэль, подходя к Жильберте; он хотел еще что-то добавить, но слезы подступили ему к горлу, и он, чтобы не разрыдаться, быстро выбежал из зала, сопровождаемый полицейским и солдатами.