Ночная поездка совсем не страшила его, и он намеревался в продолжение первого дня сделать два привала, через каждые двенадцать лье, иначе говоря, в первые сутки проехать четверть всего пути.
Довольно хороший аппетит молодого секретаря теперь, благодаря моциону и благотворному действию чистого воздуха, еще более усилился, и он поспешно вошел в кухню.
Время было самое подходящее, так как именно тогда, когда Сюльпис переступил порог кухни, повар, стоявший у очага, в последний раз повернул огромный вертел, унизанный жареными кусками мяса, наполнявшего комнату приятным запахом.
-- Как раз вовремя! Явись вы пятью минутами позже, и жаркое, наверное, пригорело бы! Чем могу служить? -- учтиво кланяясь, спросил хозяин.
-- О, все равно, лишь бы скорее! -- ответил Кастильян.
Повар ловко приподнял вертел и сбросил жаркое на огромный, переполненный соусом, противень.
Быстро накрыв отдельный столик и пододвинув стул, хозяин любезно подал прелестно подрумяненную пулярку.
-- Пожалуйте! Пока что покушайте этого! -- проговорил он гостеприимно.
Сюльпис с жадностью набросился на еду. Между тем кухня-столовая наполнялась народом. Здесь преобладали офицеры и кадеты гарнизона Кастельжалю, квартировавшего в Этампе.
Все места за длинным обеденным столом были уже заняты, когда в комнату вошел сеньор Эстабан со своими товарищами.