-- Каково бы ни было наше пристанище, невелика беда: все равно недолго нам прохлаждаться там! -- заметил цыган.
-- Ну, уж извините, далеко не все равно, ведь мы не сейчас же отправим его к праотцам!
-- Почему не сейчас? -- удивился Ринальдо.
-- А потому, что я буду голоден, как собака, и притом уставши. Я подкреплю свои силы, а тогда уж возьмусь за дело.
-- Я думал, что вы меньше заботитесь о своей плоти! -- угрюмо заметил Ринальдо, искоса поглядывая на худую фигуру Эстабана.
-- Что?! Вы насмехаетесь? -- воскликнул дворянин, сдвигая брови.
-- Хорошо, хороню, не сердитесь только! Вы будете есть, будете пить и убьете своего противника, когда вам заблагорассудится! -- поспешно проговорил Ринальдо, невольно побаиваясь своего достойного спутника.
-- Где же он? -- засуетился итальянец, привставая па стременах.
Действительно, Кастильян, пришпорив лошадь, скрылся из глаз замешкавшихся друзей. Догнав молодого человека, путешественники без дальнейших недоразумений прибыли в Этамп, где, действительно, как и предполагалось, Сюльпис сделал привал.
Ровно в двенадцать часов Кастильян соскочил с лошади перед дверями "Венценосного павлина" и, бросив поводья подбежавшему конюху, отправился на кухню. Он предполагал здесь закусить и отдохнуть до ночи, а тогда уже продолжать свой путь.