Между тем и Кастильян, несмотря па отговоры своих секундантов, настоял на своем решении продолжать свой путь в эту же ночь. Лошадь его уже нетерпеливо ждала у ворот, и юноша, попрощавшись с офицерами, вскочил в седло.
Пробило десять часов.
Секретарь Сирано быстро выехал пустыми улицами из города и пустился по извивавшейся ленте орлеанской дороги. Было совершенно светло, и при свете луны на далеком расстоянии можно было различить окружавшие предметы. Насколько охватывал глаз, кругом виднелось однообразно ровное поле. Покачиваясь в седле, Кастильян мирно двигался вперед, уже забывая о происшествии этого дня; лишь изредка, словно сквозь сон, вспоминалась ему длинная фигура Эстабана Пояструка.
Вдруг где-то вдали раздалось ржанье лошади и гулко разнеслось в ночной тишине. Кастильян оглянулся, недоумевая, откуда мог донестись этот звук: вблизи не было ни одного строения. Кругом виднелись то группы деревьев, то мелкие кусты, темными пятнами вырисовывавшиеся на сером фоне земли.
Постояв в нерешительности, юноша поехал дальше.
"Вероятно, ржанье донеслось из-за этих деревьев, или там дальше, скрытые поворотом дороги, едут какие-нибудь запоздавшие путешественники", -- подумал он, осторожно оглядываясь и пуская вскачь свою породистую лошадь.
Вдруг на ближайшем повороте раздался оглушительный выстрел, и над ухом молодого человека со свистом пролетела пуля. Но Кастильян решил не поддаваться своим невидимым врагам и, наклонившись к седлу, галопом помчался вперед. Минуту спустя снова раздался другой выстрел, но уже с другой стороны дороги. Если этот удар попал, то наверняка угодил прямо в грудь молодого человека.
Кастильян навзничь упал на седло. Обезумевшая от страха лошадь, как стрела, помчалась вперед.
-- Попало! -- хрипло крикнул Бен-Жоэль, выскакивая из кустов.
-- Ну что, убил? -- спросил Ринальдо, выбегая навстречу товарищу.