Руки Марот сильнее сжались и в то же время как-то неосторожно очутились у губ молодого человека.
Кастильян не устоял перед искушением и, рискуя сломать себе шею, нагнул ее как можно ниже, прижавшись губами к ручке Марот.
-- Что вы делаете?! -- воскликнула цыганка, слегка отстраняя руки.
-- Ничего особенного! Когда видишь перед носом хорошенькую ручку, грешно ее не поцеловать!
-- Вы злоупотребляете вашим преимуществом. Если вы не обещаете быть благоразумным, я опущу руки.
-- Сидите смирно, а то упадете! Не бойтесь, я буду вести себя смирно! -- ответил Кастильян, снова принимаясь с жаром целовать хорошенькие пальчики танцовщицы.
-- Вы неисправимы, господин Кастильян, и с вами надо поступить, как с капризным ребенком, которому дают то, что он хочет, чтобы он не капризничал! -- и правая рука Марот приблизилась к губам Кастильяна.
Не удовольствовавшись этой победой и чувствуя на щеке раздражающий черный локон Марот, развевавшийся под дуновением ветерка, Кастильян обернулся и не глядя поцеловал молодую женщину. Этот слепой поцелуй попал прямо в губы танцовщицы.
-- Так вот как вы платите мне за мою снисходительность! Хорошо же, вы хотели иметь слишком много и теперь ничего не получите! -- проговорила цыганка, низко опуская руки.
-- Марот, вы так очаровательны, будьте же такой до конца! -- молил влюбленный юноша. -- Ведь вы сами сознаете, что дорога была бы невыносимо скучна, если бы мы не старались ее разнообразить чем-нибудь приятным. А что бы вы ответили мне, если бы я сказал вам, что люблю вас до безумия?