-- Я бы вам ответила, что вы хотите одурачить меня, бедную девушку. Но я хотя и совершенно скромная, однако опытная девушка, и меня провести трудно!
Слова эти она произнесла таким благонравным тоном, что, не будь Кастильян опытнее в подобных делах, он, наверное, придал бы значение этим словам.
-- О несравненная моя Марот, если бы я сидел к вам лицом или у меня глаза были бы на затылке, вы бы сами убедились, как страстно, как пламенно я люблю вас!
-- Мне дела нет до вашей любви! Спрячьте ваши любезности для кого другого, господин волокита!
-- О, будь проклято это глупейшее положение, когда сидишь рядом, чувствуешь близость обожаемой особы и не в состоянии любоваться этой красотой! -- воскликнул Кастильян.
-- Если вы хотите полюбоваться мною, то это очень скоро можно устроить, и притом без всякого риска, -- проговорила цыганка, как бы смилостивившись. -- Вот уже виднеются купола роморантинских храмов. Я слезу с лошади, а вы, полюбовавшись мною, поедете дальше.
-- Какой я олух, и как я не подумал об этом! Ну ничего, я тоже остановлюсь в Роморантине и мы вместе поужинаем, -- проговорил Сюльпис решительно.
"Ну теперь-то он мой!" -- пробормотала цыганка.
-- Конечно, маленький ужин не опасен, когда приняты меры предосторожности, -- сказала она. -- Впрочем, мы после решим этот вопрос.
"Ну теперь-то она моя!" -- невольно повторил ее слова молодой человек.