-- Ну конечно, сегодня же с Божьей помощью скрутят его и, отведут в тюрьму, а скоро мы полюбуемся и сожжением его на костре!
-- Но кто же поймает его?
-- Все мы, братцы, пойдем на это! Этого требует спокойствие и благоденствие страны. Надеюсь, никто не откажется постоять за свою родину?
-- Верно! Все пойдем на него! А ты, пономарь, пойдешь с нами со святой водой?
-- Ну да, конечно, и я возьму ковш святой воды, но... но у вас будут с собой вилы или иное какое оружие? -- робко спросил пономарь.
-- О, еще бы! Мы захватим с собой вилы, ножи, косы, всякое оружие! -- отвечал решительно Ляндрио, вынимая из-за пояса свой поварской нож и грозно потрясая им в воздухе. -- Вот дайте только важному чиновнику вернуться к нам, и тогда мы покажем Сирано где раки зимуют!
В то время как новость Ринальдо, умышленно сообщенная с такой таинственностью болтливому содержателю гостиницы, волновала слабые умы гостей почтенного Ляндрио, мнимый "важный чиновник" развязно вошел к судье.
Любезно усадив гостя в своем собственном кресле, судья в смиренной позе остановился перед Ринальдо, почтительно выслушивая его уверенную самодовольную речь. Судья был добродушный толстяк с весьма внушительным брюшком и с жизнерадостной цветущей физиономией; светло-голубые глаза, прикрытые длинными белыми ресницами, придавали его лицу кроткое, запуганное выражение, которое сильно подрывало его авторитет в глазах перигорских крестьян В общем это было наивное, суеверное, невежественное существо, охотно поддававшееся чужому влиянию ради своего сонного спокойствия.
Он вел свои дела торжественно до глупости, очень часто поступаясь законами в угоду сильным мира сего Все, что касалось суда, было для него священно, даже сержант в его глазах представлялся человеком необыкновенным. Когда же иной раз ему случалось побывать в парламенте, то при виде самого последнего писца он казалось, делался счастливейшим из смертных, а упоминание при нем имени короля вызывало во всей его фигуре выражение такого почтения, благоговения и покорности, что самое преувеличенное описание было бы слишком слабо.
Ринальдо с первого взгляда верно угадал характер своего собеседника; лицо его осветилось улыбкой и он пробормотал довольным тоном "Кажется, сам черт помогает мне; я не думал, что дело пойдет так гладко!"