Поболтав некоторое время для того, чтобы выказать в полном блеске свои, правду сказать, очень скудные юридические познания, Ринальдо, наконец, сказал серьезно.
-- Как вам кажется, о чем я думаю в настоящую минуту?
-- Простите великодушно, но я не могу похвастаться проницательностью. Будьте добры, скажите, пожалуйста, яснее!
-- А вот, глядя на вас, я постепенно прихожу к тому заключению, что вы родились под счастливой звездой, и вам многие могли бы позавидовать, если бы только знали, какую важную услугу предстоит вам оказать королю и правосудию.
-- Королю! Правосудию? О Боже! -- еле пролепетал судья.
-- Да! Я уже сообщил вам, что состою чиновником особых поручений при главном парижском прево; но я еще не сказал вам, какое дело побудило меня приехать сюда, в провинцию.
-- Действительно, вы не сообщили этого! -- усиленно моргая глазами, проговорил толстяк.
-- Я сейчас вкратце расскажу вам это. Дело в том что мне поручено арестовать одного закоренелого преступника, человека в высшей степени опасного, написавшего бесчестные, богохульные книги, в которых он нахально сознается в своих дьявольских действиях и где в каждом слове звучит бесстыдная самоуверенность чародея и жесточайшая хула еретика!
-- Но ведь это ужасный злодей!
-- О, он достоин костра! -- подхватил Ринальдо. -- Лишь благодаря своей сатанинской ловкости он бежал из Парижа, и вот уже несколько дней я тщетно гоняюсь за ним, но теперь-то уж он не уйдет от меня: я знаю, где он спрятался и моментально накрою его!