Между тем совершенно уже успокоившийся Сирано показался на дороге. При виде внезапно подскочивших крестьян лошадь его взвилась на дыбы, но всадник успокоил ее и с недоумением оглянулся по сторонам. Кругом зловеще торчали дубины, косы, мушкеты...
-- Что это за сборище? Это ваши штуки, господин судья? -- спросил Бержерак, еще не обнажая своей шпаги.
-- Именем короля арестую вас! -- крикнул судья, подавляя в себе внутренний страх, заставлявший дрожать все его тело. -- Вяжите его! -- обратился он к окружающим.
-- Вам уже раз советовали лечь в кровать, позвольте же мне доставить вам случай исполнить этот благой совет! -- насмешливо проговорил Сирано, быстро поднимая свою трость и опуская ее на полное лицо судьи. В одну минуту физиономия бедняги исказилась от сильной боли, и он невольно схватился рукой за кровавый шрам, оставленный тростью поэта.
Между тем пришпоренная лошадь Сирано взвилась и, прорвавшись сквозь кольцо неумелых воинов, помчалась по дороге в Кюссан. Но, не сделав и десяти шагов, она вдруг споткнулась о веревку и со всего маху грохнулась об землю, увлекая под себя седока.
Сирано звучно ругнулся и попытался освободиться из-под лошади, но толпа крестьян с торжествующими криками окружила его. Через минуту он был обезоружен, освобожден из-под лошади и связан, то есть, лучше сказать, с головы до ног опутан длиннейшей веревкой.
Поддерживая его со всех сторон, крестьяне поставили его на землю, и вдруг Сирано почувствовал на лице огромные холодные капли...
-- Satanus Diabolos! Крикнул церковный служка, усердно кропя несчастного узника своим исполинским кропилом и немилосердно коверкая незнакомый ему язык. -- Во имя Господа Бога, изыди, сатана, из сего раба грешного! -- повторял он набожно, тряся кропилом над головой бедного поэта.
-- Мерзавцы! Скоты! Псы смердящие! Вы горько поплатитесь за все эти оскорбления! -- крикнул Сирано, почти задыхаясь от досады.
-- Satanus Diabolos! -- повторил Ляндрио, беря кропило из рук пономаря и орошая злосчастного писателя. -- Во имя Пресвятой Богородицы и святителя Иоанна заклинаю тебя, успокойся, иначе пусть меня черт возьмет, если я не распорю тебя этим ножом! -- угрожающе крикнул он, поднося к носу Бержерака свой огромный поварской нож.