-- О, тысяча чертей и одна ведьма, да это действительно помощник самого черта! Я только что видел и собственными руками чувствовал у него деньги, а теперь ни одного су! -- воскликнул тюремщик и, схватив ключи, поспешно направился к двери, намереваясь сейчас же поделиться этой потрясающей вестью со своей женой и дочерью, но как раз в то время как он повернулся к дверям и очутился спиной к Сирано, поэт незаметно вынул из сапога три пистоля и проговорил веселым тоном:
-- Ну-с, господин тюремщик, я хочу доказать вам, что если я и Сатана, то очень добрый Сатана, протяните вашу руку. Вот вам пистоль; будьте добры, принесите мне кое-чего поесть, я чертовски проголодался.
-- Пистоль? Откуда? -- удивленно спросил Кабироль.
-- А вот вам за труды! -- добавил Сирано, давая ему еще пистоль.
-- О, да что же это такое? Вы славный добрый господин, не больше, да простит меня Бог! -- проговорил тюремщик, умильно улыбаясь.
-- Пришлите-ка ко мне вашего помощника, я терпеть не могу одиночества! -- проговорил Сирано, опуская третий пистоль.
-- Нет! Ваш арест совершен, вероятно, благодаря ошибке: такой честный, добрый, щедрый и мирный барин мог попасть сюда лишь в силу роковой случайности. Это просто недоразумение. Будьте покойны, дня через три вы будете белее снега! Это уж я вам говорю и устрою, увидите, что устрою!
Но, несмотря на все эти энергичные уверения в честности и прочих добродетелях, тюремщик не преминул самым тщательным способом припереть за собой дверь и защелкнуть ее на прежние и два новых засова.
-- Ну, кажется, слабая сторона этого молодца мне известна. Если и помощник его такая же птица, в чем я более чем уверен, то здешние крысы недолго будут обеспокоены моим присутствием! -- пробормотал Сирано, любуясь шмыгавшими мимо него бойкими грызунами.