Прошел долгий неприятный час томительного ожидания. Сирано начал уже сомневаться в своей счастливой звезде. Но вот послышались неровные шаги, звяканье ключей, и дверь широко распахнулась. При свете внесенной лампы Сирано разглядел на пороге несуразную фигуру тюремного служителя.
-- А, добро пожаловать! Тут, как видно, народ еще не потерял остатков своей совести! -- проговорил Сирано, с удовольствием поглядывая на огромный котел, поставленный на пол добродушным служителем.
-- О да, вы правы, господин, народ тут честный! -- заметил служитель, глупо улыбаясь. -- Вот, извольте сюда взглянуть. Щи, но какие! Просто царское кушанье, сама хозяйка варила и, честное слово, ни единой капли жира не сняла, ей-Богу! Только попробуйте, просто, как говорится, объедение! Язык проглотите, ей-ей! -- болтал служитель, снимая с котла крышку и глубоко опуская ложку вместе с концами своих грязных пальцев в дымящийся суп.
Сирано, забыв брезгливость, жадно схватил деревянную ложку и принялся за грубое, но тем не менее привлекательное для его голодного желудка кушанье.
-- О, тысяча миллионов чертей! Да ведь вы славный господин! И все эти толки про вас -- только клевета. Это так же верно, как то, что меня зовут Пигошем. Честное слово! Вот так, это я люблю, ешьте, ешьте, хватит для нас обоих!
Сирано, смеясь, слушал наивную болтовню Пигоша, стараясь по мере сил не отставать от него в еде.
По окончании ужина новые друзья принялись за беседу. Пигош для лучшего пищеварения расстегнул на себе все пуговицы, распустил пояс, и Сирано заметил на его обнаженной шее шнурок от ладанки.
-- Вероятно, ты беден, друг мой? Тебе приходится мало зарабатывать при этой тюрьме? -- спросил Сирано.
-- Оно верно. Что правда, то правда: заработки мои невелики при пустой тюрьме.
-- Так вот возьми себе этот пистоль!