-- Сюда пожалуйте! -- проговорил Жан, провожая его в отдельную комнатку.
-- Благодарю вас, -- отвечал Сюльпис, решивший уже ничему больше не удивляться, и, толкнув дверь, вошел в комнатку, где должен был находиться так своевременно приготовленный ужин. Действительно, стол был уже накрыт; около него стоял прежний парень. Взглянув на него, Сюльпис весь покраснел, бешеная злость с прежней силой овладела молодым человеком.
-- Марот! О проклятая предательница! -- крикнул он, злобно хватая за руку парня, в котором он узнал цыганку.
Марот, бледная, молчаливая, робко опустив глаза, стояла перед разъяренным молодым человеком.
Сюльпис инстинктивно схватился за рукоятку шпаги, но, одумавшись, сильно сжал крошечные ручки танцовщицы, злобно устремляя на нее свои лихорадочно блестевшие глаза.
-- Где мое письмо? Говори, проклятая! -- крикнул он с яростью Или ты еще хочешь насмеяться надо мной, мало тебе той ночи?!
-- Господин Кастильян, -- проговорила цыганка дрожащим от волнения голосом, -- можете убить меня. Вы имеете полное право на это: я подло поступила с вами. Но я горько каюсь в этом. Ведь нас не учили добру, кто внушал нам любовь к честности? Кто учил нас отличать добро от зла? Мое раскаяние пришло слишком поздно, чтобы спасти вас, но я еще могу помочь вам выпутаться из этой беды. Скажите, хотите ли вы принять мою помощь? Предупреждаю вас, что вы не пожалеете, если примете меня в свои помощницы.
-- Фразы! -- возразил Кастильян, глядя с недоверием на цыганку.
-- Вы сомневаетесь во мне? Напрасно! -- Затем, принимая свой обычный веселый тон, она прибавила: -- Послушайте, бросьте ваше недоверие: ведь все равно я не знаю ваших дел, далее, Бен-Жоэль теперь уже далеко отсюда, а самое главное -- не будь на то моего желания, я бы никогда не попалась вам на глаза. Так протяните же мне свою руку и сядем ужинать, пока я расскажу вам свой план действий, иначе говоря, помощи! -- очаровательно улыбаясь, говорила цыганка.
Но Сюльпис думал о том только, как бы скорее прибыть в Сен-Сернин и исправить свою ошибку.