Немного поколебавшись, Жак согласился на приглашение и дал слово.
Привязав Бен-Жоеля к седлу и соединив поводья лошадей цыгана и Кастильяна, которому была поручена охрана узника, Сирано вскочил в седло, и маленький караван двинулся в путь.
Весьма понятно, что Марот была по-прежнему рядом с Кастильяном. Она попросила у Сирано разрешения сопутствовать им, и поэт, очарованный беззаботно-веселым характером и преданностью танцовщицы, охотно согласился на ее просьбу. При виде девушки Бен-Жоэль бросил на нее полный ненависти взгляд, но танцовщица, беспечно пожав плечами, с такой нежностью взглянула на Сюльписа, что он еще раз простил ей ее роморантинскую проделку.
Сирано снова приобрел свое обычное веселое настроение духа и решил возвращаться через Колиньяк. Это нисколько не удлиняло его путь и вместе с тем давало ему возможность более сердечно поблагодарить своего друга за оказанные услуги, а также еще раз повидаться со своим личным врагом -- судьей.
XII
Среди этого веселого общества один только Бен-Жоэль оставался молчаливым и угрюмым, всецело поглощенный одной мыслью -- как бы скорее и незаметнее распрощаться со своими спутниками. Необходимо было еще раз присоединиться к графу Роланду и уже сообща постараться отомстить ненавистному Сирано.
Цыган надеялся, что, несмотря на позорное поражение, Роланд примет его благосклонно. Граф ведь нуждался в таких молодцах, как он. Ринальдо уже не мог продолжать свое дело, и Бен-Жоэль смело мог заменить погибшего товарища. Огромное расстояние отделяло еще Сирано от тюрьмы Мануэля.
При известной ловкости и умении пользоваться временем еще можно было расстроить планы поэта и отплатить ему поражением за поражение.
"Да, необходимо во что бы то ни стало вернуть драгоценную свободу!" -- думал цыган, двигаясь вперед рядом с Сюльписом.
Узнав о намерении Сирано заехать в Колиньяк, он решил там же попытаться освободиться, а пока старался усыпить бдительность своих охранников.