-- Довольно нежиться! Вставай, лентяй, буди Бен-Жоеля! Сейчас едем.
Молодой человек, имевший весьма смутное представление о том, где в настоящую минуту находится цыган, расспросил сонных слуг и направился в комнаты дворецкого. Уже издали его поразили какие-то крики.
-- Ах ты, висельник проклятый, изменник, душегуб, бродяга! -- кричал дворецкий, мечась по своей запертой цыганом квартире.
-- Отворите! -- крикнул секретарь Сирано, останавливаясь перед запертой дверью.
-- Хорошо говорить -- отворите! Я заперт! Выпустите меня! -- кипятился слуга.
Подобрав ключ, Кастильян выпустил узника, но не цыгана, а раздосадованного дворецкого.
-- Где же Бен-Жоэль? -- спросил он с удивлением.
-- Убежал! Сквозь землю провалился, проклятый! И что мне теперь делать, несчастному? Не сносить уж мне головы! -- причитал слуга Колиньяка.
Ярость Сирано при вести о побеге арестанта не поддавалась описанию. В одну минуту все слуги замка были разосланы для поимки ловкого цыгана. Но, конечно, тот предвидел эту охоту и, отойдя версты на две от замка, скрылся в густых камышовых зарослях, а час спустя с улыбкой проводил глазами проскакавших мимо Сюльписа, с Марот, Сирано, графа и его многочисленных слуг. Все они ехали с весьма невеселым выражением раздосадованных лиц.
Цыган ликовал. Он был совершенно незаметен среди густого леса камышей, и вместе с тем сам мог следить за преследователями.