-- Поезжайте, милые, хоть к самому дьяволу! -- злорадно проговорил он вслед погоне.
Несмотря на мучивший его голод и неприятную сырость болота, он долго еще сидел, спрятавшись в густых камышах. Наконец, несколько часов спустя печальная кавалькада снова показалась на дороге. Но на этот раз ни Сирано, ни Сюльписа с Марот уже не было.
-- Ага, понимаю, те поскакали в Париж, а этот не солоно хлебавши возвращается восвояси! -- заметил Бен-Жоэль. -- Ну так и мы можем продолжать свой путь.
С этими словами цыган вышел на дорогу и, выжав промокшую одежду, быстро зашагал вслед за Сирано и Кастильяном с Марот. Ходьба утомляла его, притом это был слишком медленный способ передвижения, поэтому он решил как можно скорее обзавестись лошадью и необходимыми деньгами.
Наступил вечер; изнемогший от ходьбы, Бен-Жоэль зашел в первую попавшуюся избушку попросить кусок хлеба и несколько глотков вина. При выходе оттуда ему встретился случайно барышник с тремя парами прекрасных лошадей.
-- Приятная встреча! Сам черт помогает мне, как видно, -- проговорил цыган. -- Эй, приятель, погоди!
-- Чего вам? -- спросил барышник.
-- Нельзя ли полюбопытствовать, куда вы держите путь?
-- Что ж, это не тайна, в Париж еду.
-- В Париж? Вот это мне как раз кстати. Можно мне ехать вместе с вами?