XX
В то время как Сюльпис, Марот и Гонеи причитали о смерти поэта, Роланд, уже успевший вернуться домой, торжествовал победу.
Прочитав раза два ужасную для него исповедь отца, он собрал все эти с таким трудом добытые им документы и дрожащей рукой бросил их в пылающий огонь камина.
-- Теперь мне уже нечего бояться, -- проговорил он, с облегчением вздыхая. -- Никто не отнимет у меня ни Жильберты, ни моего состояния!
Убедившись в том, что бумаги совершенно сгорели, он переоделся и отправился к своему будущему тестю.
Спокойно войдя в комнату, он непринужденно поздоровался со своими будущими родственниками, ни одним движением своего красивого лица не обнаруживая своего волнения.
-- Ну что, как спали, хорошо? -- спросил маркиз.
-- Отлично!
-- Кончились ваши споры с Бержераком?
-- Да, дорогой маркиз.