-- Мертв! Наконец-то мертв! -- радостно крикнул Роланд, бросаясь к трупу и дрожащей рукой расстегивая его платье. После довольно коротких поисков необходимые ему документы были найдены; тут была и книга Бен-Жоеля, и собственная записка графа, и, наконец, завещание Раймонда де Лембра.
Схватив труп поэта, Роланд кое-как дотащил его до реки и столкнул в волны Сены.
Кончив эту довольно тяжелую работу, граф быстро пошел домой. На пустой площади остались лишь труп цыгана и его товарища. Лошадь же Сирано при ужасном крике, вырвавшемся из груди Бержерака, как безумная, шарахнулась в сторону и помчалась в свою конюшню.
Постепенно город ожил. На площади собралась целая толпа зевак, привлеченная видом трупов. Вдруг в конце улицы показался Кастильян под руку с улыбавшейся, но немного грустной Марот. Присоединившись к толпе, собравшейся около трупов, он сразу узнал Бен-Жоеля.
-- Что тут случилось? -- спросил молодой человек.
-- А Бог их знает, вот сегодня ночью убиты неизвестно кем! -- ответили из толпы.
-- Марот, слышишь, Бен-Жоэль убит сегодня ночью!
-- Что бы это значило? Видно, что тут дрался не один человек... Сегодня утром Сирано должен был выйти со двора. Не случилось ли с ним чего-нибудь? Может быть, и он тут дрался? Может быть... -- он не договорил, так как вдали показался содержатель гостиницы, в которой жил Сирано.
-- Господин Кастильян, господин Кастильян! -- кричал он еще издали, подбегая к молодому человеку. -- Что случилось?.. Я вхожу в конюшню, она была не заперта, и вижу лошадь господина Бержерака... дрожит... в поту... в крови!.. Я побежал наверх к господину Бержераку и вижу, что его нет дома. Его нет, лошадь прибежала одна!
-- О Боже! Он убит! -- крикнул Сюльпис с отчаянием.