И эти мечты были его сокровищем, утешением, наградой за все унижения и оскорбления. Словно во сне, не замечая ничего окружающего, наталкиваясь на прохожих, спотыкаясь на камнях мостовой, ослепленный, опьяненный, почти без сознания, двигался он по людным улицам Парижа.
Голос товарища вернул его к действительности.
-- Эй, Мануэль, дружище, да что это с тобой, оглох ты, что ли?
-- Чего тебе, Бен-Жоэль?
-- Чего? Я тебя уж раз десять спрашивал, а ты не удостаиваешь меня ответом!
-- Извини меня и повтори еще раз свой вопрос.
-- Я хотел тебя спросить как друга, что...
-- Ну?
-- Нет, это не мое дело.
-- Да говори же, прошу тебя!