-- Еще утвердительно ничего не могу ответить, убит ли он или просто замешан в каком-нибудь безумном похождении, но во всяком случае это был страшный шалопай, и если я интересуюсь им, то лишь потому, что он уж слишком нашумел в обществе, и меня буквально осаждают с расспросами об этом непонятном затишье. Да, я все больше и больше убеждаюсь в том, что его действительно убили.
-- Бедняга... -- тихо проговорил маркиз.
-- Это было бы очень грустно! -- добавил Роланд.
-- Кончим этот тяжелый разговор. В котором часу назначена церемония? -- спросил судья.
-- Ровно в двенадцать.
-- О, в таком случае, вероятно, Жильберта скоро осчастливит нас своим появлением?
-- Она еще у себя, но, по всей вероятности, скоро уже будет готова, -- проговорил маркиз.
Вдруг раздался перезвон в Соборе Парижской Богоматери, и в дверях появилась Жильберта; опираясь на руку своей любимицы Пакетты и матери, она медленно вошла в зал.
XXIV
Красивое лицо молодой девушки было страшно бледно, ее рука иногда красивым движением протягивалась к янтарному ожерелью, странно выделявшемуся на ее чисто-белом венчальном платье; от этого ужасного дара цыганки она надеялась получить вечный мир и успокоение... Но ей хотелось как можно дальше оттянуть эту роковую минуту, и в ее наболевшей душе все еще томилась слабая робкая надежда...