-- Дитя мое! -- воскликнул маркиз, протягивая руки к дочери и невольно смахивая навернувшуюся слезу, вызванную предстоящей разлукой.
Жильберта молча подняла свои грустные глаза на расстроенного отца.
-- Бедный отец! Если б он знал... да простит ему Бог! -- пробормотала молодая девушка.
-- Барышня... уже! -- прошептала Пакетта, склоняясь к своей госпоже.
-- Да, конец... -- проговорила Жильберта, вздрагивая.
Толпа заволновалась, приготовляясь к отъезду в церковь. Появившийся лакей известил, что кареты поданы.
-- Прошу! -- проговорил маркиз, обращаясь к гостям и подходя к дочери. -- Ну, дитя мое, пора!
-- Оставьте! Оставьте, я не могу! -- вскрикнула Жильберта, отстраняясь от отца и бессильно опускаясь в кресло.
Пакетта быстро выбежала из зала и вернулась со стаканом в руке.
-- Успокойтесь! Успокойтесь, я обожду! -- проговорил граф, подходя к невесте и с участием глядя на ее взволнованное лицо.