-- Вспомнил!
-- Ну наконец-то!
-- Этот ребенок... первый товарищ моих детских игр был... да, да, наверное!..
-- Ну! Ну!
-- Савиньян... да, Савиньян! -- медленно произнес Мануэль, как бы еще раз вспоминая это некогда так часто повторяемое имя.
Сирано вскочил со стула, но совершенно уже преобразившись; на лице его одновременно выражались и нежность, и радость.
-- Савиньян, сорвиголова, злодей Савиньян, наделявший тумаками своего ученика, когда тот ошибался в уроках фехтования! Да, этот Савиньян вырос, постарел, но еще не утратил памяти! -- воскликнул Сирано, до боли сжимая руку Мануэля.
-- Вы его знаете?
-- Знаю ли я! О Боже, да ведь Савиньян -- это Сирано де Бержерак! Обними, обними меня, дорогое дитя! О, старик Лембра, наверное, перевернулся бы теперь в своем гробу!
-- Вы, вы -- Савиньян? -- воскликнул в радостном изумлении Мануэль, бросаясь в объятия Сирано. -- Но кто же я? -- спросил он вдруг с дрожью в голосе.