-- Ну и что же?
-- А то, что в этой книге должно быть записано мое прибытие в их семью, а также прибытие и смерть Сами.
-- Но для чего они стали бы записывать эти уголовные дела?
-- Не знаю, может быть, ради того, чтобы со временем эти выписки могли принести им доход, как выкуп за краденых детей, а может быть, просто для предотвращения возможности смешения чужой крови с чистой кровью сынов Египта.
-- Ну, это вздор! Они не имеют понятия о своей генеалогии!
-- Нет, ты ошибаешься, старик Жоэль прекрасно знал историю своего рода. Он тщательно записывал все браки и рождения и при случае мог бы насчитать гораздо больше колен в своем роде, чем древнейший дом во Франции.
-- Допустим, что так, но это неважно, поговорим лучше о твоем прошлом!
-- Очень часто во время нашего скитания по Франции мне приходилось видеть купленных и краденых детей, которых приводили в наш табор. Ребенка тотчас же показывали старику Жоелю, он спрашивал имя ребенка, записывал в книгу и затем говорил: "Отныне ты принадлежишь к нашим". Затем прибывшему давали новое имя, которое тотчас же записывалось в книге рядом с настоящим именем. И хотя ребенок смешивался с толпой других ребятишек табора, но его всегда можно было найти по этим спискам. Таким образом Симон назывался Сами, а я получил имя Мануэль. То, что на моих глазах производилось с другими детьми, вероятно, произошло и со мной! -- закончил Мануэль.
-- Да, весьма возможно. А где же эта книга?
-- У Бен-Жоеля.